Разлученные бывшие. Не проси простить

Глава 1

Мои пальцы стучали по клавиатуре ноутбука быстрее, чем мысли успевали складываться в слова. Ещё одна жалоба в администрацию, ещё десяток писем от имени жителей посёлка, ещё один протокол собрания жильцов, ещё одна попытка доказать, что мы — люди, а не пустое место на карте для жадных застройщиков.

Вся моя жизнь в последние несколько месяцев превратилась в сплошную борьбу.

Я щёлкнула «отправить» и откинулась на спинку стула. В этот момент из распахнутого настежь окна послышался шум моторов. Я нахмурилась и выглянула на улицу.

Из-за поворота на нашу узкую улицу медленно выехала колонна чёрных машин. Дорогие, блестящие, с одинаковыми тонированными стёклами, они надвигались на поселок как захватчики.

— Ну я им сейчас такое устрою, — процедила я сквозь зубы и выскочила на крыльцо.

Пусть только попробуют сунуться — устрою скандал на всю округу. Пусть знают: здесь живут люди, которые свое не отдадут.

Я рванула на улицу, хлопнув дверью. Лёгкий ветер растрепал мои волосы, а солнце резануло по глазам, но я шла быстро, решительно. Мне нужно было показать этим «важным господам», что мы ничего не боимся и можем дать отпор. Мы не дадим им распоряжаться нашей землёй!

Несколько мужчин в дорогих костюмах вышли из машин и уже шли по нашей улице с видом хозяев.

— Вам сюда нельзя! — крикнула я из-за забора. — Территория частная, въезд запрещён!

Мужчины переглянулись с усмешкой. Один из них выступил чуть вперед и неспеша направился ко мне с видом человека, который привык брать, не спрашивая разрешения. Лёгкая улыбка скользила по его губам — самоуверенная, холодная, колкая. Он шёл первым, остальные мужчины сопровождали его, держась чуть позади, как охрана или свита. Он был таким уверенным, будто эта улица уже принадлежала ему. Будто весь мир принадлежал. И я тоже.

Я увидела его и на секунду перестала дышать.

Мир качнулся. Земля ушла из-под ног.

Как удар током, как ожог. Черты лица — резче, жёстче, взгляд — тяжёлый, безжалостный. Хищный, самоуверенный, холодный.

Он. Моя первая любовь…

Нет, даже не так — любовь всей моей жизни!

Десять лет прошло, а я узнала бы его из тысячи. Да, что там говорить — я узнала бы его и в темноте. Узнала бы аромат его кожи… Я зажмурилась. Десять лет, а я помню нашу ночь, как будто это было вчера. Ничто не забыто. За что мне эта проклятая любовь?

Я собралась с силами, открыла глаза и посмотрела на него в упор, за этим вызывающим, колючим взглядом скрывая свою боль и горечь. Он сильно изменился, стал взрослее, суровее, мужественнее, но что-то все же осталось в нем неизменным. Чёткая линия скул, глаза цвета стали. И это лёгкое движение губ, когда он улыбается.

Я вцепилась пальцами в забор, потому что голова закружилась от нахлынувших воспоминаний. Те летние вечера. Его руки, его голос, его обещания. И та ночь, когда я осталась одна — со своей болью и тайной, о котором он даже не успел узнать.

Его взгляд скользнул по мне холодно, оценивающе.

Не узнал. Он смотрел на меня со смесью насмешки и негодования, как смотрел бы на любого, кто встал у него на пути.

— Вы что здесь, охранником подрабатываете? — голос его звучал издевательски.

У меня внутри всё сжалось от ярости.

— Это моя земля, — ответила резко. — И вы на неё не пройдёте!

— Моя земля… — повторил он с лёгким смешком, словно пробуя слова на вкус. — Какая ревнивая хозяйка. Интересно, кто вы такая, что позволяете себе так разговаривать?

Он остановился напротив, глядя прямо в глаза.

Мир вокруг словно сжался в одну точку. Все звуки исчезли, даже ветер будто затих. Осталась только мы. Я — и он. Тот, кто однажды сломал мою жизнь.

Я вспомнила, как несколько недель назад соседки рассказали мне о смерти его отца. "Теперь сын вернётся, наследует всё", — говорили люди. Я тогда только отмахнулась, не желая ворошить прошлое. А вот он стоит передо мной. Вернулся. Не слухи, не догадки — правда.

Он приближался ко мне, уверенный, самодовольный, наглый. Властный. Таким я его и запомнила. Только тогда я смотрела на него с восхищением, а теперь — с тем самым затаенным страхом, который прячется глубоко под кожей.

Шрамы памяти рванулись наружу: то наше лето любви и горечь расставания. Тайна, которую я унесла с собой. Лестница. Боль. Кровь.

— Я приехал поговорить, — сказал он низким голосом. — С вашим… объединением.

— Со мной говорите, — отчеканила я. — Я — глава.

Его взгляд стал внимательнее, но в нем не мелькнуло узнавания. Я была уже не та, совсем не та. Десять тяжелых лет сделали из наивной девчонки женщину.

— Вы? — интонация была почти насмешливой. — Честно говоря, я ожидал кого-то… посолиднее.

— Ваши ожидания это ваши проблемы, — отрезала я.

— Что ж, так даже лучше. Приятно увидеть женщину. Думаю, нам с вами будет намного проще договориться.

— Вы даже не представляете себе, насколько сильно вы ошибаетесь! — язвительно процедила я.

Он нахмурился.

— Я хотел поговорить….

— Вы хотели не поговорить, а захапать нашу землю под строительство очередного «человейника»! — перебила его я. — Но вы не получите этой земли! Вы пришли сюда зря. Люди не продадут вам землю. И я свою тоже не продам.

— Всё продаётся, — перебил он спокойно, без малейшей тени сомнения. — Вопрос только в цене.

— Ошибаетесь, — отрезала я. — Не всё.

Он сделал шаг ближе, навис надо мной, и теперь я ясно чувствовала запах его парфюма — резкий, дорогой, такой же вызывающий, как он сам. Я сжала зубы, чтобы не сорваться. Его голос был тем же — чуть насмешливым, бархатным, с этой ленивой интонацией, как будто он играет в игру, правила которой придумал сам же.

— Вы говорите так уверенно… как будто у вас есть что-то сильнее моих денег.

— Есть, — мой голос дрогнул, но я держалась. — Принципы.

— Принципы не спасут вас, когда вокруг начнётся стройка. Когда у вас под окнами пойдут бульдозеры. Тогда ваши соседи сами прибегут к нам и будут умолять купить их хибары. Надо только немного подождать. А я умею ждать.