Разлученные бывшие. Не проси простить

Глава 5

Я смотрела ему вслед — не могла отвести взгляд. Дождалась, когда он уедет, когда его машина скроется за поворотом, и пошла обратно в дом. Перед глазами все плыло и кружилось. Мне казалось еще чуть-чуть — и я могу свалиться в обморок.

С каждым шагом в моей голове распахивались старые, давно запертые двери памяти. Десять лет… десять долгих лет я не позволяла себе всматриваться в прошлое слишком пристально, потому что это было слишком больно. Но сегодня оно, не спрашивая, навалилось на меня всем весом.

Но сейчас, когда первая волна шока наконец схлынула, внутри мне вдруг стало… странно легко.

Это даже лучше для меня. Этого-то я и хотела! Он ненавидит меня. Уверен, что ребёнок — не его. И в этой жестокой уверенности была моя защита. Пусть презирает, пусть злится, пусть бросает обвинения. Он не заслуживает нашего ребенка! Не заслуживает даже знать о нем!

Странное, горькое, но освобождающее чувство. Он сам закрыл для себя эту дверь. Сам поставил точку там, где я, возможно, не решилась бы её поставить.

Он видит во мне обманщицу, лживую женщину, которую можно ненавидеть и презирать. Он верит, что я играла с ним, обманывала, что я способна на низость. Он действительно считает меня врагом. А мой сын — моё дитя, чистое и невинное — в его глазах символ моего обмана.

Я чувствовала, как внутри меня поднимается тошнотворная горечь. Мне обидно даже не за себя, а за сына — потому что он рос без отца, не зная его ни голоса, ни рук, ни защиты. За то, что он задавал вопросы, а я уходила от ответов. За то, что теперь, когда правда стоит так близко, я вынуждена радоваться лжи,.

Я должна радоваться, что всё обернулось именно так.

Но отчего же тогда так больно?

Слёзы жгли глаза, но я не позволила им пролиться. Потому что вместе с болью во мне загоралась злость. Злость на него — за то, что он поверил клевете, ни на минуту не усомнившись. И злость на того, кто стоял за всем этим. Кто его убедил.

Я вошла в дом, захлопнула за собой тяжелую дверь, и этот звук разнесся по пустым комнатам, будто поставил точку в нашей разговоре. Я прижалась спиной к стене, скользнула вниз и на мгновение закрыла глаза. Мне казалось, что я больше не чувствую пола под ногами. Внутри бушевал хаос: гнев на него, обида, жалость к себе и такая острая боль за сына, что я не могла дышать.

Перед глазами кружились картинки из прошлого. Мы были так молоды, наивны и глупы, так погружены в наше чувство, что не замечали ничего вокруг. Мне казалось, что мы сможем выстоять и против целого мира.

Слишком поздно я поняла — против нас тогда действительно были все. Я чувствовала на себе взгляды, слышала шёпот за спиной.

Воспоминания хлынули на меня с новой силой — такие яркие, будто всё это случилось вчера. Десять лет назад. Десять проклятых лет. Он не просто бросил меня. Нет. Ему… открыли глаза. Так он это назвал? Но открыли ли? Или ослепили?

Кто убедил его в том, что ребёнок не его? Кто мог так поступить? Кто осмелился выплеснуть этот яд между нами? Кто мог так убедительно вбить в его сердце сомнение, кто мог позволить себе разрушить нас?

Ответ простой. До боли простой. Я знала правду. Знала, кто отнял его у меня и заставил поверить в откровенную ложь.