Разлученные бывшие. Не проси простить

Глава 11

Я сидела, отодвинувшись к самой дверце, будто это могло уберечь меня от близости к нему. Ремень безопасности впивался в плечо, но я не двигалась — лишь сильнее вжималась в угол.

Просторный салон показался мне тесным, как клетка, и каждое движение Марка будто только подчеркивало это. Он завёл двигатель, и тихое урчание под капотом разлилось по пространству, делая тишину между нами ещё более неловкой.

— Куда тебя отвезти? — спросил он.

Я объяснила, что еду за город, в область.

— Я знаю это место, — он кивнул и включил навигатор.

Я отвернулась, уставилась в окно на темнеющую дорогу, а Марк вдруг заговорил так спокойно, будто между нами не было той сцены на улице:

— Ну и куда ты так торопилась?

Я молчала, чувствуя, как его взгляд скользит по мне.

— Не бойся, — вдруг тихо добавил он. — Я же сказал тебе, что не кусаюсь. Забыла?

Я сжала руки в кулаки, ногти впились в ладони. Может, для него моя паника и выглядела смешно, но я чувствовала себя именно добычей, загнанной в капкан.

— Значит, ты учишься? — он вдруг перевел разговор на другую тему.

— Учуcь, — коротко ответила я.

— На кого учишься?

— На программиста.

— Серьёзно? Вот уж не ожидал, — в его голосе прозвучало искреннее удивление. — Я почему-то думал, что ты больше про творчество. Ты выглядишь так, будто тебе ближе что-то… Рисование там или музыка.

— Ты меня совсем не знаешь, — я делала вид, что с интересом рассматриваю проносящиеся в окне фонари.

— Вот поэтому и спрашиваю. Мне интересно узнать. Это сложно, наверное? Там учиться? — он не сдавался, будто специально вытягивал из меня слова.

— Да, — коротко ответила я. — Нелегко.

— Но это здорово. Дисциплина, логика, голова работает, — он улыбнулся. — Ты явно не из тех, кого легко провести.

— Я люблю точные науки, — призналась я.

Марк принялся с искренним интересом расспрашивать меня о колледже: какой курс, нравится ли мне, легко ли даётся, чем я занимаюсь в свободное время, чем живу. Я отвечала коротко, но всё равно рассказала больше, чем хотела.

Внутри всё ещё жила тревога. Я не доверяла ни его словам, ни этой напускной лёгкости. Но где-то глубоко мелькнуло ощущение: кажется, он действительно хочет просто поговорить со мной.

Он не делал ничего дурного — не тянулся ко мне, не смотрел слишком пристально, не позволял никаких лишних движений. Наоборот. Он говорил легко и свободно, как будто мы старые знакомые и просто коротаем время в дороге.

— Значит, ты умная, — вынес наконец он свой вердикт.

Я промолчала, не зная, как реагировать на комплимент. А Марк вдруг начал говорить о себе.

— Я вот учился на юрфаке. Потому что так надо, потому что это престижно, потому что это «правильная дорога», — он усмехнулся невесело. — А потом меня выгнали.

Он рассказал, что пошел учиться туда, выполняя волю отца, что ему было невыносимо скучно, что он всё время искал другие способы зарабатывать и жить, и в итоге сам всё пустил под откос.

Мне почему-то вдруг стало неловко. Я ожидала от него уверенности, даже надменности… а он вдруг признался в слабости. Это было странно.

— Не обижайся на меня или на Марго, — произнёс он вдруг. — Мы просто хотели повеселиться. Мы регулярно так проводим время — собираемся большой компанией. Это не имело к тебе ничего личного.

— Ну я так время не провожу.

Он повернул голову, посмотрел прямо, чуть прищурившись, и кивнул:

— Я уже понял, что ты хорошая девочка.

В его тоне не было насмешки. Он говорил просто, будто отмечал факт. Я не знала, что ответить, и просто опустила глаза. А он продолжал говорить — о том, чем занимался, где путешествовал, какие странные компании встречал.

А я ловила себя на том, что сжатая пружина внутри меня постепенно немного распрямляется. Сначала я перестала сжимать пальцы в кулаки. Потом — дыхание стало ровнее. В голове уже не было той паники, что была в начале, хотя внутри всё равно было тревожно. Будто я слишком легко расслабилась рядом с ним.

За разговорами дорога пролетела незаметно. Я сама удивилась тому, как быстро мы приехали. Марк остановился прямо перед калиткой, где уже стояла моя мама. Она всегда выходила меня встречать.

Я сразу заметила, что её взгляд стал тяжёлым, когда она увидела подъезжающий к воротам автомобиль и меня в нем.

Я даже не успела ничего сказать или как-то оправдаться, как Марк широко улыбнулся и первым вышел из машины.

— Добрый вечер! — бодро произнёс он и пошёл прямо к моей матери.

У меня челюсть чуть не отвисла. Я осталась сидеть внутри, глядя на то, как он подходит к ней и протягивает руку, будто это что-то совершенно нормальное — подвезти девушку, которую ты видишь первый раз в своей жизни, и сразу же идти знакомиться с ее мамой. Она нахмурилась ещё сильнее, но протянутую ей руку всё-таки пожала.

Я вышла из машины, чувствуя, как у меня горят щеки. Ситуация казалась даже не странной, а совершенно невозможной. Но еще больше я удивилась, когда услышала, что Марк с готовностью соглашается на чай, на который его пригласила мама из одной только формальной вежливости.