Разлученные бывшие. Не проси простить

Глава 12

Мама посмотрела на меня искоса, нахмурив брови, пока Марк с ней болтал. Уверенно, свободно, как будто они были давно знакомы.

Я подошла ближе.

— Что же ты нас раньше не познакомила, Алина? — с прищуром спросила мама, и в её голосе прозвучал явный упрек, хоть она и улыбалась.

Я только опустила глаза. Когда я могла успеть сообщить ей об этом, если мы с Марком встретились всего несколько часов назад?

Марк же, угадав мой ступор, перетянул на себя ее внимание:

— Алина дружит с моей сестрой. Сегодня они засиделись, заболтались вместе, и я как старший брат взял на себя роль таксиста. Алина очень переживала, что опоздает к вам. Ну а я был только рад помочь.

— Ну что же, пройдемте в дом? — немного растерянно предложила мама. — Нечего на улице стоять. Я угощу вас чаем с липой…

— Марк уже уходит, — я перегородила ему дорогу к дому, совсем как он перегородил мне меньше часа назад. Только он не хотел отпускать меня, а я совсем не желала его впускать.

— Да нет, я вроде бы никуда не ухожу, — он сверкнул белозубой улыбкой.

— Ему уже пора, — с нажимом продолжила я. — Его ждут… Его товарищи.

— Кто? — он усмехнулся. — Мои товарищи пока без меня развлекаются. Поверь, они совсем не скучают.

— Алина, в чем дело? — удивилась мать. — Пусть Марк зайдет, передохнет хотя бы после дороги.

Заметив ее непреклонную решимость продемонстрировать свое гостеприимство, я сдалась и отошла в сторону. С ней в такие моменты было бесполезно спорить.

Когда мы зашли внутрь, обстановка показалась мне ещё беднее, чем обычно, на контрасте с замком, из которого я только что сбежала. Скромные занавески, старенькая мебель, кухонный стол, который давно просил замены… После того роскошного особняка, где живут Марк и Марго, наш домик выглядел… ну как-то совсем жалким. Мне вдруг стало неловко до дрожи: будто я стояла перед ним совсем голая, без защиты, и мне не давали возможности даже прикрыться.

Но Марк, к моему удивлению, будто не заметил скромности обстановки. Или талантливо сделал вид. Вместо того чтобы окинуть взглядом тесную кухню, он сразу же нагнулся к коробке у печки, где копошились новорожденные котята.

— Ого! — радостно воскликнул он, и в его голосе прозвучало неподдельное восхищение. — Совсем малыши! Такие крошечные!

Я замерла в дверях, ошеломлённая.

— Можно потрогать? — спросил Марк прежде, чем прикоснуться к одному из них.

— Конечно! Чай сейчас будет готов! — мама принялась расставлять на столе чашки, а он склонился над котятами.

И я поймала себя на мысли — может быть, ему правда всё равно на окружающую нас бедную обстановку?

— Присаживайтесь, — пригласила мама, и Марк подошел к столу вместе с котенком.

— Простите, что с пустыми руками… — сказал он неожиданно смущенно. — В следующий раз обязательно приеду с тортом!

Следующий раз? Какой еще может быть следующий раз?

Я не могла понять, что здесь вообще происходит. Откуда у него такая уверенность, что он сюда вернётся?

Мама, которая обычно умела смотреть так, что у любого дрогнут колени, вдруг смягчилась. Она улыбнулась и чуть приподняла подбородок, оценивая Марка с ног до головы. Кажется, первое впечатление оказалось положительным, но я все-равно ждала, что она вот-вот начнёт задавать ему неудобные вопросы.

— А где ты учишься? — она начала расспрашивать словно промежду прочим, но я узнала стальной оттенок в её голосе. — А живёшь ты где? Чем вообще занимаешься?

Я ожидала, что он начнёт юлить, что-то утаивать, прятать детали, как это обычно делают парни, когда сталкиваются с мамами. Но он будто нарочно вывернул перед ней всю свою биографию наизнанку, чем меня, без сомнения, очень удивил.

— А родители твои кто? — мама продолжала допрос.

Марка это ничуть не смутило. Он произнёс свою фамилию так спокойно, как будто ничего особенного в ней не было, хотя даже у меня по спине побежал холодок. Я знала эту фамилию. И мама ее знала. Ее слишком хорошо знали все не только в городе, но и далеко за его пределами.

Она резко выпрямилась, и на её лице мелькнуло то самое выражение — смесь потрясения и узнавания.

— Так ты… ты сын… — она запнулась, будто не могла поверить собственным ушам.

— Ну да, — кивнул Марк, спокойно наблюдая за тем, какое сильное впечатление его фамилия произвела на мою маму.

И тут произошло что-то странное: вместо того чтобы ещё больше начать его подозревать во всех возможных злых намерениях, мама, к моему ужасу, сразу сдала позиции. Все её колючие вопросы словно испарились. Она растерянно покачала головой и… начала сама рассказывать.

Обо мне.

— Ты знаешь, ведь Алиночка у меня приёмная, — вдруг сообщила она. — Её родители были нашими соседями. Хорошие, порядочные люди. Были когда-то… Пока не спились. Девочка осталась совсем одна. Пришлось взять ее, чтобы не забрали в детдом.

Я застыла, едва не перестала дышать. Теперь Марк узнает, откуда я на самом деле — из какой грязи. Но с другой стороны… Какое мне вообще дело до Марка и до того, что именно он обо мне подумает? Мне вообще должно быть на него наплевать.

Краем глаза я посмотрела на него, готовая встретить насмешку, брезгливость или хотя бы скуку в его взгляде. Но он очень внимательно слушал, с удовольствием пил чай из старой кружки с отколотым краем и поглаживал котёнка, который уютно устроился у него на коленях. Длинные пальцы мягко перебирали серую шерсть, и котёнок урчал от удовольствия.

Мне казалось невозможным, что человек, привыкший к другому миру — яркому, красивому, обеспеченному — может не отстраниться с брезгливостью, коснувшись иного. Однако именно так оно и было, судя по его реакции.

— Так что она у меня, считай, сиротка, — продолжила мама, не замечая моего возмущенного взгляда. — Нежная, впечатлительная. Бедная девочка многое пережила, — она вдруг вздохнула и посмотрела Марку прямо в глаза. — Поэтому я и прошу тебя, пожалуйста, ты уж не обижай её!