Разлученные бывшие. Не проси простить

Глава 16

Он шёл впереди, держа меня за руку так, будто мы с ним были парой, парнем и девушкой, чем еще больше меня смущал. Я шла за ним, спотыкаясь на поворотах, и всё никак не могла прийти в себя после сцены в больнице.

Но было еще кое-что, что меня сильно беспокоило. Цена. Я знала, что она обязательно будет. Мне было хорошо известно, что чудеса не бывают бесплатными.

— Так чего ты хочешь? — спросила я тихо.

— Ты о чем?

— Ну, что именно ты хочешь за… За твою… Помощь?

Он чуть склонил голову набок, прищурился.

— Ты посидишь со мной в кафе. Поешь наконец, как нормальный человек.

— Что?

— Что слышала. Ты выглядишь так, будто тебя неделю не кормили.

— Хочешь сказать… Что я выгляжу жалкой?

Он рассмеялся.

— Я хочу сказать то, что уже сказал — что ты выглядишь голодной, — он приблизился ко мне, наклонился так, что я почувствовала его мятное дыхание. — И уставшей. И мне ужасно хочется поскорее это исправить.

Я кусала губы. Хотелось ответить ему что-то колкое или язвительное, вспыхнуть, оттолкнуть его. Но я не могла. Потому что я, черт возьми, действительно была измождённой, голодной и потерянной. Я не могла даже вспомнить, когда в последний раз ела, и сколько ночей подряд не спала.

Марк снова протянул мне руку, как будто ставил финальную точку в разговоре.

— Пошли. Это всё, чего я хочу от тебя прямо сейчас.

Прямо сейчас? Это значит, что дальше он, возможно, захочет чего-то больше? Эта фраза прозвучала двусмысленно, но я все равно пошла за ним. Внутренне каждую минуту ожидая подвоха.

Кафе оказалось маленьким и уютным, с тёплым светом и запахом свежей выпечки. Марк уверенно провёл меня к столику у окна.

Я села, сложив руки на коленях, словно школьница перед строгим экзаменатором. Он, напротив, устроился свободно, откинулся назад и позвал официантку, даже не заглянув в меню. Заказал еду для нас обоих, не спросив даже, чего я хочу.

— Ты всегда такая напряжённая? — спросил он вдруг, глядя на меня в упор.

— Мне… непривычно, — ответила я честно. Мне не хотелось изменять своей прямолинейности. — Я не привыкла, когда ко мне относятся… Так хорошо. Слишком хорошо. Мне кажется, что за этим обязательно что-то стоит.

Он улыбнулся.

— Ты права. За этом действительно что-то стоит.

У меня внутри всё похолодело. Вот оно. Вот сейчас прозвучит то самое «настоящее» требование. Я приготовилась услышать что-то, от чего мне захочется провалиться сквозь землю.

Но он посмотрел прямо мне в глаза и произнёс:

— Ты мне нравишься.

Я не сразу поняла. Уставилась на него широко раскрытыми глаза. Я не знаю, чего именно я от него ждала, но совершенно точно не этого! Может быть, каких-то пошлых намёков, невыполнимых условий, чего-то тёмного, липкого и неприятного. Но этих слов… нет. Они будто вышибли из меня воздух.

— Что?.. — наконец выдавила я.

Он пожал плечами, как будто говорил о самой очевидной вещи на свете:

—Ты мне нравишься. И я не собираюсь это скрывать.

Я отвернулась к окну, потому что не могла выдержать его взгляда. Ладони вспотели, щеки горели, мысли путались. Я понятия не имела, что следует отвечать на такие признания. И, если быть до конца честной, я не верила им. Тем более — от него. От человека, который только что перевернул мой мир.

— Мне нравится, какая ты упрямая, — тем временем продолжал Марк вкрадчивым голосом. — Какая сильная. И в то же время… какая ранимая. Ты нравишься мне вся.

— Перестань, — наконец сказала я, стараясь, чтобы голос прозвучал твёрдо, хотя он дрожал. — Ты меня совсем не знаешь. Мы виделись от силы пару раз…

Он чуть наклонил голову, рассматривая меня, как редкий экспонат в музее.

— Ошибаешься, — тихо сказал он. — Я вижу людей насквозь. И очень хорошо в них разбираюсь.

— Серьёзно? — я скривилась. — Думаешь, если у тебя есть деньги и власть, то они автоматически делают из тебя знатока душ человеческих?

— При чём здесь деньги? Это опыт. Его не купить. Я слишком много видел и слишком многих знаю. Люди всегда одинаковы. Стоит чуть приглядеться — и сразу ясно, кто они на самом деле.

— И кто же я, по-твоему? — спросила нарочито холодно.

— Ты — человек, который привык всё тащить на себе. Ты сильнее, чем кажешься, но слабее, чем сама себе позволяешь признать. Ты боишься доверять, потому что думаешь, что это сделает тебя уязвимой. Но на самом деле ты давно хочешь, чтобы кто-то рядом просто взял часть твоей тяжести на себя.

Я замерла. Мне хотелось высмеять его умозаключения, уверенно сказать, что он не прав, но… Но его слова действительно попали в точку.

— Ты слишком много обо мне думаешь, — прошептала я, опустив глаза. — И тебе лучше перестать…

— Я не могу, — сказал он спокойно. — Думаешь я не пытался?

— Если это шутка, то очень глупая...

Он протянул руку и взял меня за пальцы, легко, но так уверенно, что я вздрогнула.

— Ты думаешь, я шучу? — спросил он тихо, и в его голосе не было ни тени насмешки.

— Тебе лучше поискать среди девушек твоего круга, — я тут же выдернула руку из его цепкой хватки. — А не ездить по ушам бедной сиротке, которую ты из милости облагодетельствовал.

— Среди девушек моего круга? — тихо переспросил он. — Среди этих пустых, глупых, развратных кукол? Думаешь, мне не осточертело одно и то же лицо под разными именами? Одни и те же фальшивые улыбки, та же жадность в глазах, то же скучное тело, которое им кажется единственным оружием?

Он покачал головой.

— Я сыт ими по горло!

Мне хотелось выдать колкость, чтобы сохранить дистанцию между нами, но я растерялась. Не знала, что еще можно сказать.

Он чуть подался вперёд:

— А ты… Ты другая! Совсем не такая, как все они, — он сделал паузу, и я почувствовала, как его взгляд прожигает мне кожу. — Именно поэтому я и не могу перестать думать о тебе…

Я застыла. Горло сжалось так, что я не смогла вдохнуть, а в голове промелькнула единственно возможная мысль, которая могла бы объяснить все происходящее: он просто издевается надо мной.