Разлученные бывшие. Не проси простить

Глава 20

Он втолкнул меня внутрь одной из бесчисленных комнат второго этажа и захлопнул за собой дверь. Комната встретила меня абсолютной темнотой и тишиной, нарушаемой только сбивчивым дыханием моего преследователя. Артём медленно приближался, шаг за шагом, а я пятилась, пытаясь избежать его прикосновений.

— Не надо… — прошептала я беспомощно.

Но он не останавливался. Ещё немного, и он коснётся меня. Я чувствовала на себе его тяжёлый взгляд, его дыхание, наполнявшее комнату липкой удушливой близостью.

— Артём… пожалуйста…

Я отступала вслепую все дальше и дальше, пока вдруг не наткнулась на что-то, что перегородило мне отступление. Кровать. Я не успела удержаться, ноги предательски подогнулись, и я рухнула на нее.

Артём тут же склонился надо мной, нависая.

— Не трогай меня!.. — я закричала и попыталась встать.

Но он только усмехнулся и толкнул меня обратно на кровать. Всей тяжестью своего тело навалился на меня, лишая воздуха. Я замотала головой, упиралась ладонями в его грудь, но он будто не замечал моего отчаянного сопротивления.

— Пожалуйста… не надо… Пусти! — я снова закричала, но в доме, стены которого вибрировали из-за басов, никто меня, разумеется, не услышал.

Я билась, старалась вывернуться из-под его тела. Всё внутри меня сжалось от ужаса. Его дыхание жгло мою щёку, и я чувствовала, что паника вот-вот окончательно захлестнёт меня с головой.

И вдруг — дверь в комнату с грохотом распахнулась.

Я не сразу поняла, что произошло. Всё случилось в одно мгновение: чья-то тень мелькнула в проёме, резкий рывок — и тяжесть исчезла. Артём отлетел в сторону, ударился о пол. Я приподнялась на локтях и увидела его.

Марк.

Его глаза сверкали, лицо исказила ярость. Он поднял Артёма за воротник, словно тот был тряпичной куклой, и ударил так, что тот рухнул обратно.

Я вскрикнула, прикрывая рот рукой. Всё происходило так быстро, что я не успела ничего осознать. Только смотрела на то, как Марк снова и снова швыряет его, пока Артём не захрипел, закрываясь руками.

— Вон! — рявкнул Марк и, схватив его за шкирку, буквально вышвырнул из комнаты.

Дверь захлопнулась, и наступила тишина. Только моё прерывистое дыхание и стук крови в ушах.

Я сидела на кровати, не в силах пошевелиться. Ноги дрожали, руки тряслись. А Марк стоял рядом, тяжело дышал, сжимая кулаки. Потом резко обернулся ко мне. Я отпрянула, не зная, чего от него ожидать.

— Ты в порядке? — прошептал Марк. В голосе его звенела нешуточная тревога.

Он сделал всего пару шагов в мою сторону, но я рванулась подальше от него, вжалась в изголовье кровати. Тело ещё помнило чужой вес, липкое дыхание, и от этого всё внутри сжималось. Мне не хотелось, чтобы сейчас меня касался хоть кто-нибудь.

— Алина… — голос Марка стал тише, мягче, но в нём всё равно слышался оттенок ярости, как будто она все ещё клубилась где-то под кожей. — Я не трону тебя…

Но мне уже начало казаться, что он тоже может в следующую секунду навалиться на меня. Недоверие было сильнее разума. Я вся дрожала:

— Отойди… пожалуйста, отойди от меня…

Он замер. Ладонь его сжалась в кулак, но не от злости — от сожаления, от досады. Он медленно опустился на колени, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, стараясь не делать резких движений.

— Послушай, — сказал он, тяжело дыша, — я пришёл не для того, чтобы напугать тебя ещё больше. Я хочу, чтобы ты знала: пока я рядом, никто… никто не посмеет даже коснуться тебя.

После того, как меня обманул Артем, я уже не могла доверять никаким словам, но они, как ни странно, пробили во мне какую-то брешь. Горло сжало так, что я закашлялась, а потом — хлынули слёзы. Горячие, горькие, я просто не смогла их остановить.

Марк не позволил себе прикоснуться ко мне, хотя я видела, как он хочет дотронуться, как пальцы его предательски подрагивают.

— Ты думаешь, я такой же? — спросил он тихо. — Что я такой же мерзавец, как он?

Я мотнула головой, не зная, что ответить. Всё во мне смешалось: ужас от того, что могло бы случиться, если бы Марк не пришёл, облегчение от его появления, злость на себя, что позволила вообще довести ситуацию до этого.

Но одно я видела точно — во взгляде Марка не было того холодного желания подчинить, поиздеваться, какое было в глазах у Артема. В нём было что-то другое: слишком живое, слишком сильное, слишком настоящее.

— Почему ты не пришёл раньше? — я всхлипнула и отвернулась, пряча лицо в ладонях. — Почему тебя не было, когда… когда я больше всего… когда я не могла…

В следующую секунду Марк оказался рядом. Его руки сомкнулись вокруг меня, крепко, решительно, будто удерживая, чтобы я не рассыпалась на куски.

— Тише, — прошептал он мне в волосы. Его дыхание было горячим и ровным. — Я здесь. Слышишь? Сейчас я здесь.

Я уткнулась лбом в его плечо, ощущая ткань его рубашки, влажную от моих слёз.

— Ты не понимаешь… — всхлипывала я, цепляясь за его грудь. — Я думала, всё… что уже никто не придет… что я…Что он…

— Нет, — его ладонь легла на мой затылок, мягко поглаживая, успокаивая. — Все хорошо. Я пришел к тебе. Теперь все будет хорошо. Никто не посмеет…

Я дрожала, но эта дрожь постепенно становилась все тише. В его голосе было столько твёрдости, что я невольно начала верить.

Он выдохнул и чуть крепче прижал меня к себе.

— Прости. Я должен был. Я виноват. Но теперь… я никуда не уйду, обещаю.

И я наконец позволила себе расслабиться и просто уткнулась лицом в его грудь.

Вдруг дверь в комнату распахнулась с таким грохотом, что мы оба вздрогнули, и к нам ввалились Марго и целая компания ребят, шумных, раскрасневшихся от алкоголя и веселья. В руках у каждого — телефоны, направленные прямо на нас.

— Ну вот и все! — взвизгнула Марго, смеясь так, будто увидела самый смешной спектакль на свете. — Смотрите, все смотрите! Марк проиграл!

— Проиграл, да! — вторили ей другие. — Первое поражение непобедимого Марка! Сломался об девочку!