Разлучница. Две Юли

Пролог

Юлия
Я проснулась рано, лежала в постели и думала о том, как хорошо, что всё налаживается. Как будто та тень, что висела над нами последние полгода, рассеялась. Я снова верила в наше будущее.

Но ночью я слышала, как муж снова куда-то уезжал. Звук ключей, тихие шаги, закрывающаяся дверь. Я не спала и слушала, как машина отъезжает от дома. Сердце сжималось от боли. Я хотела встать, спросить, куда он едет. Но не встала, сделала вид, что сплю.

Когда он вернулся, я не слышала. И утром, когда проснулась, Ромы рядом не было. Подумала, что он уже в душе. Раннее утро, но спать не хотелось.

Встала, накинула халат и пошла на кухню, чтобы поставить чайник. В доме было тихо. Я посмотрела на пустые стульчики, за которыми обычно сидели близнецы, и улыбнулась. Скоро они вернутся. Скоро дом снова наполнится детским смехом.

Вошла на кухню, и увидела странную картину.
Посередине стоял Рома радом с ним Юля. Она прижималась к моему мужу. А он ее обнимал.
Я застыла. Внутри всё оборвалось.

— Рома? — прошептала я, чувствуя, как голос отказывается слушаться. — Что происходит?
Юля всхлипнула, что-то сказала, прижимаясь крепче к моему мужу, но я не смогла разобрать слов. Она подняла голову и дерзко посмотрела на меня, всхлипывала. А Рома гладил её по спине и шептал:

— Юля, успокойся. Я всё решу.

Он как будто не видел меня. Он смотрел только на неё. И в этот момент я поняла.
Поняла всё, что пыталась не замечать.
Все его ночные отлучки, все его усталые глаза, тот сладкий запах на его одежде.
Всё сложилось в одну страшную картину.

На кухню вошла Оксана. Она была в пижаме, растрёпанная, сонная, но её глаза быстро сфокусировались на этих двоих.
— Мама? — спросила она. — Что здесь происходит?

Рома наконец увидел нас. Его глаза расширились от ужаса. Он резко отстранил Юлю и сделал шаг назад.
— Юлия, — крикнул он мне. — Уведи отсюда Оксану. Уйдите обе отсюда!

Я не могла пошевелиться. Я смотрела на него, на неё, на его руки, которые только что обнимали чужую женщину. Моя голова шла кругом.

— Пап? — Оксана шагнула вперёд, и в её голосе я услышала сталь. — Что ты делаешь? Это же подруга Сони! Что она здесь делает?
— Оксана, уйди! — рыкнул Рома. — Это не твоё дело!

— Не моё? — голос дочери сорвался на крик. — Ну ты, пап, уже совсем обнаглел! Обнимешься в нашем доме со своей любовницей!

Я схватила Оксану за плечи, пытаясь увести. Но дочь вырвалась, и я поняла, что остановить её уже невозможно.

— Я всё знаю про тебя! — кричала дочь, и слёзы текли по её щекам. — Я видела вас вместе! Ты ездил к ней! Я следила за тобой! Я всё видела!
— Оксана, замолчи! — ответил Рома.

— Не замолчу! — она рвалась к нему, и я еле удержала её. — Эта Юля — твоя любовница! Как ты мог, папа? Как ты мог привести ее ночью к нам в дом? Ты предал маму! Ты предал нас всех!

Юля стояла, прижавшись к стене, и смотрела на всех с ужасом. В её глазах я не увидела сожаления. Только страх. Испуг зверька, которого загнали в угол.

— Ром, — сказала я, и мой голос был тихим, почти беззвучным. — Что делает здесь подруга нашей дочери в столь ранний час?

Рома смотрел на меня, и в его глазах я увидела панику. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел. Юля шагнула вперёд, и в её руке блеснула белая пластиковая полоска.

— Мы любим друг друга с Ромой, — сказала она, и в её голосе звучала страшная уверенность. — И у нас будет ребёнок.

Она разжала пальцы, и тест упал на пол. Я смотрела на него, на две яркие полоски. И мир вокруг меня начал рушиться.

Я слышала крик Оксаны, которая рвалась к отцу, слышала, как Рома что-то говорит, оправдывается, но слова не доходили до меня. Я смотрела на тест и не могла поверить. Ребёнок. У него будет ребёнок от этой девчонки. От ровесницы нашей дочери. От подруги Сони.

— Нет, — прошептала я. — Нет, этого не может быть.
— Рома, скажи, что это неправда, — я подняла на него глаза. — Скажи мне, что она врёт.

Он молчал. Смотрел на меня, на тест, на Юлю. Его лицо стало серым, как пепел.
— Юлия, — начал он, и в его голосе я услышала срыв. — Я могу объяснить.

— Ты можешь объяснить, что она беременна от тебя? — я чувствовала, как голос срывается. — Ты можешь объяснить, почему она стоит рано утром в моём доме, прижимаясь к моему мужу?

— Это был подарок судьбы, — вдруг сказала Юля, и в её голосе я услышала вызов. — Мы любим друг друга. Рома уйдёт от тебя.

— Я никуда не уйду! — крикнул Рома, и я увидела, как он отшатнулся от неё. — Юля, ты с ума сошла? Я ничего тебе не обещал!

— Ты говорил, что я тебе нужна, — сказала она, и слёзы снова потекли по её щекам. — Ты говорил, что переживаешь за меня!

— Я ошибался! — он кричал, и я видела, как он боится. — Это была ошибка! Всё было ошибкой!
— Рома, — прошептала я, чувствуя, как ноги подкашиваются. — Ты спал с ней?

Он повернулся ко мне, и я увидела в его глазах отчаяние. Он не мог солгать. Он не мог сказать «нет».
— Юль, — сказал он, делая шаг ко мне. — Юль, давай поговорим после. Пожалуйста.

Я отшатнулась от него. Его руки потянулись ко мне, но я закрылась, как от удара.
— Не трогай меня, — сказала я, чувствуя, как внутри всё обрывается. — Не прикасайся ко мне.

— Мама, — Оксана обняла меня, и я почувствовала её руки на своих плечах. — Мама, не плачь. Пожалуйста.

Я не плакала. Я просто стояла и смотрела на мужа. На человека, которому доверяла двадцать лет. На отца моих детей. На того, кто поклялся любить меня до конца жизни. И я чувствовала, как мир рушится.

— Уйди, — сказала я тихо. — Оденься и уйди из моего дома.
— Юль, я объясню, — сказал он, и в его глазах я увидела слёзы. — Я люблю тебя. Я люблю вас всех.

— Ты любишь нас? Ты спишь с подругой своей дочери и говоришь, что любишь нас? Ты предал свою семью! Ты предал меня!

Я повернулась и побежала в свою комнату, хлопнула дверью, внутри меня всё умерло. Я упала на кровать, но слез не было. Глаза были сухими. Боль, злость, отчаяние, ненависть, любовь — всё смешалось в одну сплошную тьму.