Разменная монета для эльфа и орка

Глава 1. Чужая

Я проснулась от того, что кто-то смотрел.

Знаете это чувство, когда спишь с открытой дверью в комнату, и вдруг просыпаешься, потому что чужое внимание — как холодная капля на позвоночник? Я открыла глаза.

Я привыкла, что за стеной сосед сверлил и от этого раздавался такой привычный, но раздражающий звук, который стал частью утра. На тумбочке мигал красным зарядкой телефон.В голове уже запустилась привычная утренняя карусель: сколько сегодня пар, успею ли к первой, надо ответить маме, она вчера звонила три раза, а я не взяла… Всё как всегда.

Я не сразу поняла, что вокруг так тихо, что слышно только моё дыхание и ветер. Просто в какой-то момент осознала: нет этого навязчивого жужжания, нет шума машин за окном, нет даже привычного гула вентиляции, который никогда не выключается.

Я открыла глаза и ужаснулась.

Небо.

Не питерское серое месиво, а глубокое, тёмно-синее, с двумя лунами. Они висели так низко, что казалось, можно дотянуться рукой. И звёзды казались такими непривычными, чужими, собранные в узоры-созвездия, которых я не знала. Или знала?

Я ощутила вместо привчно мягкой подушки камень. Твёрдый, заставляющий морщится, камень. Холод пробирался сквозь тонкую пижаму, заставляя мышцы сжиматься. Под спиной слишком шершавая поверхность, пахнущая пылью и чем-то ещё, чем-то металлическим и острым. Босые ноги касаются мягкой, вязкой жижи, побуждая дёрнутся и мгновенно сесть. Мир качнулся, и от резкого поднятия что-то поднялось со дна желудка.

Это был не сон.

Я чувствовала каждый камешек, который впивался в ладони, чувствовала, как ветер треплет волосы, слышала, как где-то вдалеке шумит… лес?

– Не двигайся.

Голос ударил по ушам, как хлыст. Я замерла, не успев даже вдохнуть.

Три фигуры появились из темноты бесшумно, словно материализовались из воздуха. Создалось ощущение, что они и не приходили, а всё время были там... Затаились и смотрели, как я корчусь в тонкой пижаме. Я не услышала шагов.

Они приблизились в одно мгновение. Высокие. Слишком высокие для людей.

Их лица скрывали капюшоны, но я видела кончики ушей. Они были заострённые, выступающие из-под тёмной ткани. У каждого под тканью очерчивались длинные мечи на поясах, а пальцы лежали на рукоятках так, будто они ждали, что я сейчас сорвусь с места и побегу.

Такое ценное доверие.

– Человек, – сказано это было с отвращением. — Каким образом ты здесь?

Я открыла рот, но слова застряли в горле.

– Я… я не знаю.

– Ложь.

Кто-то из них хмыкнул, но так сухо, словно устав. Возможно, они слышали это такое количество раз, что это стало спусковым крючком к желанию развернуться и уйти.

– Каэль, милый, посмотри на неё. Эта крошка напугана до смерти.

Это сказала явно девушка, голос которой звучал на самой высокой ноте из возможных, а интузиазм состоял из явно приторной и заботливый интонации.

Каэль. Я запомнила это имя сразу, потому что он шагнул вперёд, и в свете двух лун я увидела его лицо. Оно было красивым. Правильные черты, гладкая кожа, словно кто-то выточил его из камня, но забыл добавить тепла. Он был близко. Так близко, что я чувствовала холод, исходящий от его кожи. Волосы, светлые до белизны, упали на плечи, и в них запутался лунный свет, превращая каждую прядь в нить серебра. Эти слишком яркие глаза смотрели на меня, не мигая. В них не было ни капли тепла, а только ледяное, хищное внимание. Я почувствовала, как по позвоночнику пробежала дрожь, но не могла отвести взгляд, словно эти глаза держали меня на месте, не позволяя ни отступить, ни закрыться. Он будто видел меня насквозь: все мои страхи, беды и тепло, медленно опустившееся вниз. Под его взором любой бы почувствовал себя ценным экспонатом, которого облюбовали со всех сторон.

– Ты перенеслась сквозь барьер, – сказал он медленно, будто проверял каждое слово. – Это невозможно без магии. Ты маг?

– Нет, – выдохнула я. – Я просто… я спала. Я проснулась здесь. Я не знаю, как…

Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах, словно искал следы лжи, потом опустился ниже на пижаму, на босые ноги. Я почувствовала, как щёки вспыхивают, хотя разум кричал, что это абсурд.

– Она не врёт.

Это неожиданно сказал кто-то из его спутников. Мужчина? Голос был низкий, но в нём звучало что-то… любопытное.

– Я не чувствую от неё магии. Ни капли.

Каэль выпрямился и сощурил глаза, будто взвешивая, может ли мне доверять. И я наконец смогла вдохнуть полной грудью. Воздух пах лесом, металлом и чем-то ещё, чем-то далёким и древним, как эти камни. Воздух пах им.

Он смотрел на меня сверху вниз и так неестественно прямо держался. У него ни одного лишнего движения, ни одной случайной эмоции. Он , словно статуя, но глаза… Они изучали, запоминали, оценивали. И вдруг с острой ясностью я поняла, что он уже решил, что со мной делать. Просто пока не сказал. И от этого понимания в груди снова разлилось то странное, неуместное тепло. Смесь страха и чего-то ещё, чего я не хотела называть. Потому что называть это в первый час в чужом мире было бы самой большой глупостью в моей жизни.