"Раз"молвочное кольцо

Глава 4

А потом уже вдогонку до меня дошел смысл сказанного. Получается, что мне и мультистайлер не помог бы стать красивой?! Красота или есть, или ее нет?! Я хотела обидеться, но тут пиликнула смс-ка. Я машинально взглянула на экран - Леська. Марк недовольно поморщился, мне ничего не оставалось, как виновато улыбнуться.

- Леська, - пояснила я.

- Ну разве что Леська, - Марк слегка приподнял ладони, выражая смирение перед неизбежным. Хотя и не приветствовал мои разговоры с ней дольше пяти минут.

«Жутко хочется послушать, как дипломаты делают предложение))) Запиши, плиз, на диктофон)))»

Сма-ка меня рассмешила. Так и представила, как подруга состроит ехидную моську, слушая откровения Марка. Но я решила – почему бы и нет?! Сама потом буду переслушивать. А этот файл будет первым вкладом в копилку семейных реликвий. И я незаметно нажала кнопку.

Настроение снова подпрыгнуло вверх, и я с аппетитом доела и рыбку, и салатик, и осушила бокал вина, который Марк заказал без моего участия. И как только я сделала последний глоток, он начал.

- Лиза!

Я внутренне подобралась в ожидании долгожданных слов.

- Ты помнишь, я говорил, что для успешной карьеры должен жениться.

Мне показалось, что внутри меня пощекотали легким перышком.

Я не смогла сдержать восторженной улыбки и чуть не завизжала, опережая само предложение: «Да-да! Я согласна!»

И мое счастье, что не завизжала.

- Мне нужна статусная жена. Из хорошей семьи. Со связями, понимаешь? Связи – это лучше любого капитала. Ведь я не за деньгами гонюсь. Мне важно положение в обществе. И мой непосредственный начальник – отец будущей жены.

Я по инерции продолжала улыбаться, потому что мозг отказывался верить тому, что слышали уши. Мысль, что все перечисленные требования в виде статусности и папы начальника не имеют ко мне никакого отношения, билась в черепушке, но до сознания не могла достучаться.

Я чувствовала, как по щекам медленно разливается жар, а внутри всё безжалостно сжимается в тугой ледяной комок. Тишина, повисшая после его слов, была густой и звонкой одновременно, будто пространство между нами заполнилось не воздухом, а хрупким, прозрачным льдом.

Но Марк словно не замечал этого, он продолжал рассказывать, почему со свиным рылом нельзя соваться в калашный ряд.

- Лиза, ты замечательная девушка и разумная. И я хочу, чтоб ты все правильно поняла. Мне нужны крепкие связи. И заметь, я не о себе думаю. Я буду работать на благо страны, решать важные государственные задачи.

А чем может помочь твоя мама – библиотекарь в сельской школе?!

- Мама занимается с детьми не меньше учителей и старается привить детям любовь к хорошим книгам, а значит, помогает стать им хорошими людьми. Я считаю, что это тоже важно для страны, - на автомате ответила я.
- Конечно, важно, не спорю. Но, повторюсь, для меня проку никакого. Здесь, как шахматах. Чтобы добиться победы, приходится жертвовать мелкими фигурами. Это я образно. Не обижайся.

- Ну у меня не такая уж мелкая фигура, - все так же машинально произнесла я. Казалось, язык сам что-то озвучивает, понимая, что мозг взял тайм-аут.

- И это тоже. Моя жена должна быть на высоте. Придерживаться железной дисциплины, а не запихиваться булочками, - Марк говорил так, будто не прожил со мной в гражданском браке два года, а читал нотации какой-то нерадивой ученице.

До меня наконец дошло. Пока я готовила, вылизывала квартиру, стирала, ублажала, у него были отношения с дочерью начальника. И встречались они по выходным. А мне говорил, что у него встречи в неформальной обстановке с важными людьми. В гольф- клубе, в загородном пансионате, в другом городе…

- Ты ее любишь? - пересохшими губами спросила я, будто от его ответа мне могло стать легче.

- Лиза, ну ты как маленькая! При чем здесь любовь?! Это взвешенное оптимальное решение. Я тебе благодарен за то, что ты обеспечивала мне комфорт и уют. И в благодарность хочу подарить тебе вот это.

Он достал ту самую коробочку, которую я гладила. Там была маленькая брошка в виде пчелы с янтарным туловищем. Наверно, золотая.

- И да. Квартира оплачена до конца следующего месяца. И я тебе на карту переведу денег на первое время. Надеюсь, ты на меня не в обиде.

«Ох…фиг…еть… кричали гости…»

Ждать ответа на вопрос – обижаюсь ли – Марк не стал. Он положил на стол пятитысячную купюру и, подарив мне ничего не выражающую улыбку, удалился.

Я тупо переводила взгляд с пчелки на деньги и пыталась свести «дебет с кредитом». А что, так можно? Пригласить в ресторан, купить подарок и сказать: «Всем спасибо, все свободны»?!

Оглушенная, разлетевшаяся на тысячи обожженных обидой кусочков, я не могла сообразить, что мне дальше делать. И не знаю, сколько бы я еще просидела, если б не подошел официант с дежурным вопросом:

- Что –нибудь еще желаете?
- Батрахотоксин, - машинально пробормотала я.

- Что, простите? – завис он, думая, что плохо расслышал.

- А, ерунда, у вас такого нет. Остальное не поможет. Хотя… Принесите мне кусок торта. Надеюсь, найдется? Или три пирожных. Вкусных. На ваш выбор. Праздник же. Скоро, - на одном дыхании выдала я, а когда официант скрылся, испугалась. Что это было? Ну с батрахотоксином понятно. Мне хотелось умереть, причем мгновенно, и яд красивенькой лягушечки – листолаза ужасного – послужил бы идеальным проводником на тот свет. Погладил кроху и отдал концы.

Не… Про яд – это я сгоряча. Мое жизнелюбие сильней всяких подлянок от Судьбы. Хотя три пирожных – это тоже так себе антидепрессант. От сладкого без меры тоже можно кони двинуть.
А три – это не смертельно, но может стошнить. Значит, тоже не вариант. Особенно в нынешней ситуации. Когда русским по белому мне было сказано, что я, со своей любовью к вкусняшкам, не вписываюсь в параметры статусной жены. Но, наверно, надо им сказать спасибо. Ведь если б я была фитоняшкой, считающей калории в огурцах, то было бы еще больней, потому что в списке требований напротив пункта – «фигура» - у меня стоял бы плюс. И вдобавок моя хозяйственность и золотой характер. Но все эти достоинства никак не смогли бы компенсировать отсутствие папы-начальника.
- Я принес разные, чтоб не было однообразия, - ободряюще улыбнулся парень, который был невольным свидетелем моего унижения. Конечно, весь разговор он не слышал, но тут, думаю, и без слов понятно, что произошло. Мы не ссорились. Мой спутник сделал подарок и ушел, оставив деньги. А уж остальное легко можно было прочитать на моем лице.
- Вам, может, чай или кофе? – задал он резонный вопрос. Ведь просто так слопать три пироженки – точно что-то слипнется.