Размышления на сказочных берегах
Иногда она видится мне ведьмой
Иногда она видится мне ведьмой. Когда срезает самоцветы у моих платьев. Или вдруг замечает, что они на горе повсюду, рассыпаны, точно земные звёзды.
Она не любит меня. И самоцветы не любит. И гору. Что любит? Не знаю. Не думаю, что когда-то узнаю.
Она в своём каком-то лохматом и каменном плену. Сама его создала, в нём и живёт. А если из него выходит, ничего не любит и это странно. Странно потому что любовь её прежняя, вышитая юностью и болью утраты, сменилась страхом — страхом, что больше ни юности, ни боли.
Для меня солнце — диво дикое-дикое. Будто в нём множество золотых рыбок. И они хотят быть моими, просто моими, как поля, луга и заплатки на сапогах.
Небо вторит солнцу перламутром и ещё чем-то, напоминающим и дельфинов и зарево — блестящие небесные огоньки, застревающие между ветвями, будто лесные мечты.
Я люблю их дни и свои, и ведьмы.
Ведьмы бывают добрые. Она добрая. Выдуманная доброй.
Сегодня над головой прошуршал совершенно совершенный и белый голубь. Он почти дотронулся своей чистотой до моей чистоты, но взлетел и скрылся в отутюженном зимой небе.
Не стал есть белый хлеб. Что едят белые голуби? Верно, что-то благородное и возвышенное? Но что может быть благороднее и возвышеннее чем последний кусок белого хлеба девочки с веснушками на носу?
Ведьма это не понимает. Ведьмы всегда всё понимают иначе. Наверно. Для неё гора высокая, самоцветы рассыпались, а мороз с южным ветром.
Она не замечает моих медовых по-золотому лугов. Ведь для нее их покрыли снега. А какие луга под снегом? Медовые и золотые. Там спят пчёлки и бабочки, тихий клевер и тюльпановые клубни.
Дико. Шелестяще. Убаюкано. Дремлют леса. Лишь светлячки летают между деревьев. Сшить бы светлячкам шубки. Шубки и рукавички. Летать стало бы теплее.
Ведьма насмехается. Ведьма смеется, гогочет надо мной. Слышите? Ветер закрывает уши, чтобы не слышать ведьмин смех и нечаянно сдувает разноцветные камешки.
Самоцветы бегут с горы, торопятся, прямо по холодному снегу, скатываясь по корочке незнакомого льда и остаются, остаются в кромках милого поля. Того самого, под снегом которого спят в своих теплых и просторных кроватках навек любимые и крылатые зверушки.
Отредактировано: 02.07.2022
Добавить в библиотеку 