Разношерстная... моя

Глава 10

Ялька взобралась на ограду, и спрыгнула вниз. Неподалёку – сквозь поросшую лесом узкую полосу – виднелся крутой склон. Иногда по этой лесистой меже ходили дружинники, проверяя, всё ли ладно у Государева дома. А Яльке вовсе не улыбалось столкнуться с ними нос к носу.

 Светало. Пиная лесной мусор, она брела прочь от подворья боярина Оброна. Подальше от главной улицы вышгорода. Всё, вроде, складывалось удачно: кат их выручил, Хранивой не сердится, и бабулю отпустит, Таймир невестой не обзавёлся. Однако на душе скреблись кошки.

 Ялька чутко вслушивалась в окрестности. Косилась на мелькающие меж деревьев стены боярских подворий и тревожилась всё больше. Вот эти невнятные человечьи тревоги она терпеть не могла. То ли дело у зверя: коли есть опасность, то она опасность, и ты знаешь, что с ней делать. А люди вечно страшатся того, что ещё не случилось, а может, и вовсе не случится. Но, они этого ждут, а, значит, оно почти точно случится. Потому, что оно просто есть где-то на свете.

На этот раз оно и вправду было. Ялька почуяла их издалека. А потому обернулась рысью и полезла на дерево переждать, покуда не пройдут мимо. Но тут её порадовал Таймир. Ялька повернула голову в ту сторону, откуда притащилась, и рыкнула сквозь стиснутые зубы: дурачина проклятый! Ну, чего его потащило в эту сторону? Почему не пошёл домой нормальной улицей?

А теперь нате вам, пожалуйста: лезет прямиком в руки бессовестного городского ворья. Да ещё и в одиночку. Уж эти-то его любят, почитай, взасос. А уж как обрадуются, встретив в глуши ненавистного державника! Деда, конечно, считает его видным воином. Да и Юган отзывается о Таймире лестно. Но в одиночку да среди деревьев, из-за которых может прилететь нож или стрела – как есть дурило стоеросовое!

Теперь её тревога обрела название, и Яльке слегка полегчало. Она прилегла на толстой ветке, следя, как с одной стороны к её дереву тащатся пятеро наглых ушлёпков, невесть чего позабывших тут поутру. А с другой лёгкой упругой походкой поспешает полусотник Тайной управы. Он тоже их услыхал, но отчего-то не убрался с дороги. Не побежал обратно – он бы с лёгкостью от них удрал.

Как можно быть таким остолопом? А все их поганая человечья гордость. Это когда паршивая мышь вдруг начинает мнить себя кабаном. Любой нормальный зверь не станет связываться со стаей других зверей – он же не тупой.

Воры миновали её раньше, и Яльке пришлось спрыгнуть вниз, чтобы подобраться поближе к незабываемой встрече. Пять подзаборных чушек столкнулись нос к носу с одним державным чурбаном! И ворьё, понятно, оглядевшись, принялось задирать державника, по-тихому обходя его кругом.

– Ты гля, чего у нас тут ползает? – обрадовался Тыря, которого Ялька преотлично знала.

Пожалуй, насчёт подзаборной чушки – это она погорячилась. Тыря прослыл ловким вором. И умом, как говаривал дед, обижен не был. Тут бы Ялька с ним поспорила: был бы умным, не стал бы связываться с такой безжалостной и бессердечной тварью, как полусотник. Пусть их пятеро, но ясно же: Таймир в одиночку подыхать не станет. Обязательно утащит кого-то за собой в этот их подземный мир умрунов – глянуть бы на него хотя бы одним глазком. Уж чего только про него не плетут. А вот Ялька думает, что брехня всё это и бабьи сказки.

– Батюшка державничек! – изгалялся Тыря, поигрывая длинным воровским ножом с острым чуть изгибающимся кверху концом лезвия. – И чего ж это тебе не спится-то? Чего ж ты всё шаришь по закоулкам, ровно пёс? Кого вынюхиваешь, падаль?

– Тебя, – преспокойно обрадовал его Таймир, вытягивая сразу оба меча: с левого бока да из-за спины.

Он не вихлялся, подобно противникам. Не рыскал всем телом по сторонам – застыл столбом, с какой-то мрачной досадой разглядывая докучливых знакомцев. А главное, и не думал отступать. Хотя двое воров уже поравнялись с ним, и вот-вот зайдут за спину. Нет, дед может сколь угодно хвалить этого зазнайку, но Ялька не собиралась терять суженого вот так просто: за здорово живешь.

Она неслышно прокрадывалась туда же: за спину Таймира, которую – как она знала от деда с Юганом – нужно прикрывать. И начать прикрывательство решила с самого незаметного и смертельного. Ялька не совсем понимала, отчего все эти шуты гороховые ещё не дерутся, а треплются. И не жаждала это выяснять. Разбойники часто твердят, дескать, внезапное нападение выигрывает половину схватки. Она же намеревалась выиграть её всю целиком.

Потому и не стала дожидаться, пока они там разродятся этой самой схваткой. Обернулась собой, скоренько прикопала на приметном месте свои камушки и вновь перекинулась. Она выбрала того, что справа. Этот колченогий ушлёпок обходил Таймира краем крохотного овражка. Куда и предстояло скользнуть змее, когда та сделает своё дело. А там перекинется рысью или волком и… потом решит, что делать дальше.

Железо ещё не звякнуло о железо. Только засвистел меч, закрутившийся в руке державника. А выбранный ею колченогий уже взвыл. Отпрыгнул прочь и вцепился здоровой рукой в укушенную. Змеиное тело, отброшенное им как раз в нужную сторону, шлёпнулось в овражек. Через пару мгновений оттуда выскочила рысь и скрылась за ближайшими стволами.

 Воры недоумённо загалдели, любуясь, как носится кругами их дружок. А Таймир бросил крутить свою железяку. Почти обошедший его слева худощавый поджарый вор швырнул нож, который полусотник отбил мечом. Словно от мухи отмахнулся. Ялька, подбираясь к этому криворукому недотёпе, уважительно оценила ловкость суженого. Но отвлекаться не стала. Она уже приметила путь, по которому доберётся до нужного сука – только бы не опоздать.