Разношерстная... моя

Глава 19

И так – размышлял на ходу полусотник Тайной управы – нынче они сотворили несусветное: завалили короля Харанга. И, возможно, вслед ему второго. Вот это невидаль! Совсем охренели! Кому сказать – не поверят. Это ж надо умудриться…

Однако нужно ещё добраться туда, где его похвальба обернётся пьяными здравицами, а не жуткой карой. Кàртон – двоедушный сукин сын – непременно вышлет погоню, едва чуток развяжет себе руки. Для него не секрет, куда направятся нечаянные подельники. Хорошо бы, если бы этот упырь успел облапать в горнице короля хоть одну вещицу, смазанную ядом.

Впрочем, на восторженного дурачка герцог не тянет. Не станет он ликовать, валяясь в королевских постелях, и греть задницу в королевских креслах. Нет, нынче он закрутится, как шпаренный, наводя порядок. Буча-то в Харанге подымется нешутейная. Если вообще не огульная резня промеж себя.

Но это вовсе не помешает герцогу наладить погоню. Кинет кличь: дескать, убийцы Лардàвига бегут туда иль туда. Ату их, гвардия! И те, позабыв про распри, кинутся ловить наглых пришлецов. Вот, откуда те явились, Ка́ртон трепаться не станет. Не подставит себя под вопрос: а тебе, откуда такое ведомо?

Словом, прежним путём домой возвращаться нельзя: настигнут. Выходит, одна им дорога: на север. Там их судьба будет куда, как улыбчивей. Вон Юган со своими северными кровями подсуетится. Да и выкручиваться он мастак – не отнять.

Мастак сидел в дремучем овраге у костерка и варил похлёбку. Таймир рухнул рядом с ним и блаженно вытянул ноги. Неподалёку приветливо зафыркал Багр.

– Чего харя смурная? – столь же приветливо поинтересовался Юган. – Или не вышло?

– Хочешь самолично перечесть? – сонно предложил Таймир, коснувшись ворота гамбезона.

– Оно мне надо? Раздобыли бумажку и ладушки. Домой пора. Ты в седле-то усидишь? Нам бы за ночь долину перемахнуть. Там не спрячешься. А вот дальше лес пойдёт подходящий. Нехоженный. Там и отдохнём. Я бывал там пяток лет назад. Знаю пару добрых троп.

– Они ведут к востоку?

– Ну да…, – осёкся Юган, помолчал и спросил: – Туда нам путь заказан?

– Думаю, да, – равнодушно признал Таймир.

– Значит, завалил короля? Ловок ты.

– Не я.  

– Ялька, – понятливо протянул Юган. – Да-а. Вот уж досталась тебе невестушка. Суженая твоя разношерстная о семи звериных обликах. Не забалуешь. Выходит, герцог нам до скончания века обязан?

– Век у него больно короток. До раздачи наград не доживёт. Поумерь жадность, – посоветовал Таймир.

И коротенько рассказал, чем там занималась их оборотенка, покуда кое-кто валял дурака. Юган долго молчал, а затем выдал сокровенное:

– Ты мне вот что поведай, полусотник: если нас тут столь неласково отблагодарили, так что дома-то будет? Тебе, прямо скажу, я доверять научился. Но, это в походе. Тут мы с тобой одинаково под смертью ходим. А дома мы снова каждый в свою дуду заиграем. Не знаю, что там решит наша Государыня о тебе. Но мне на её ласку точно рассчитывать не приходится. Это ты у неё под рукой. Да с той же руки и кормишься. Опять же, дядька твой среди её ближников. А я…

– Если Твердислава решит нас кончить, так кончит обоих, – пообещал Таймир. – И на Хранивоя с его заслугами не посмотрит. Так что нынче мы с тобой одной судьбой повязаны. Гляди, как бы мне ещё к тебе в ватагу набиваться не пришлось.

– А я бы взял, – многозначительно ухмыльнулся Юган. – С таким товарищем мне сам чёрт – не чёрт. Жаль только рук своих ты кровью купеческой марать не станешь.

– Да и ты, слыхать, такими забавами брезгуешь. Чисто дела делаешь, бескровно. Страже, понятно, на роду написано за серебро кровью расплачиваться. А вот про купцов, тобой загубленных, не слыхал.

– Был один такой, – недобро процедил Юган, вороша костёр.

– Тот, что Яльку вёз? – моментально сообразил Таймир.

– Он самый. Да и его убивать не стал. К Бате притащил. Чтобы, значит, вместе выпытать о его дивной добыче. Да только отравился тот стервец. До Стольнограда и не рыпался. Зато в столице немедля бежать пытался. А как не удалось, так и сожрал какую-то дрянь. Отрыжка сказывала, будто иноземную. Такая, вроде, в Харанге варится. Видать, и принцессы ихние в той науке преуспели, – он ненадолго умолк, покуда снимал горшок с похлёбкой, а потом спросил совсем уж напрямки: – Яльку-то она забрать попытается? А, державник?

– Да, – твёрдо ответил Таймир, сунув ложку в сладко парящий горшок.

– А ты что ж, не заступишься?

– Нет, – дунул полусотник в полную до краев ложку.

– Чего ж так? – холодно осведомился Юган.

– Я не стану заступаться. Я просто не допущу, чтобы Твердислава и близко к ней подобралась. Вернёмся, подумаем вместе с Батей, где ему новую жизнь начать. Чай, вы люди не бедные. Без одной единственной харчевни не оголодаете. А в столице вам отныне жизни нет. Так и знай, – он осторожно потянул губами так и не остывшую толком похлёбку.

– А если Твердислава всё же полезет Яльку добывать? – напирал Юган.

Таймир проглотил варево, зачерпнул из горшка, подул и бесстрастно молвил: