Разношерстная... моя

Глава 23

            Арм Свантара Бешеного гудел в пьяном разгуле. Четвёртый день кряду. Уж коли свантары брались соблюдать какую святую традицию, так не знали удержу. До самого распоследнего конца. Конец же грянет, едва распоследняя хмельная башка даст храпака на загаженном лужами и объедками долгом столе.

Тот стол тянулся от стены до стены воинского дома длинной в пять десятков шагов, который сейчас трещал по швам. Ибо в нём пировали все славные мужи, вернувшиеся с очередного мордобоя на ничейной земле. На самых непригодных для зерна или скота бесплодных каменистых пустошах, что разделяли все северные армы.

Впускать войну на плодородные земли уж больно накладно. Для всех участников извечных стычек. Оттого в северных армах издревле главенствовал жёсткий закон: там, где растут хлеб да мясо, кровь литься не должна. Буде же какой-то из армунгов – глав армов – разорит хоть одно поместье брандов-земледельцев, на него ополчатся всем скопом. Самого беспредельщика отправят к праотцам. А его земли растащат по армам судий да палачей – не пропадать же добру.

Знатный повод обогатиться. Жаль, крайне редкий. И благородные армунги из шкуры вон лезли, дабы спровоцировать друг дружку поддаться гневу. Скажем, поджечь чего-нибудь у брандов соседних армов. Впрочем, тут армунги держались стойко: страшились остаться безземельными голодранцами.

Зато могли ввалиться к любому бранду, понукая того устроить пирушку в честь незваных нахальных гостей. Этакая пирушка могла прилично обчистить поместье невезучего хозяина. Но ни один из его людей не мог бы похвастать хотя бы царапиной. Даже рабы. Да что там: ни одной рабыне нельзя было силком задрать юбку, чтобы не попасть под убийственный закон разделения преступного арма между соседями.

И тут уж сами бранды подлавливали чужих охамевших вояк: подсовывали им девок под пьяную руку. А после во всю глотку орали о бесчинствах в собственном поместье. Принуждали гостей выкладывать немалую виру за бесчестье и разорение. Все убытки такие выходки, понятно, не покрывали. Однако вовсе не сорвать с обнаглевших вояк хотя бы клок добра почиталось полнейшим бесчестьем.

По такому делу и сам неудачливый бранд мог потерять власть над поместьем. Кому нужен не глава рода, а слюнтяй? Благо, в затылок ему дышала куча родичей – плодились северяне с большой охотой и задором.

            Всё это – за пару дней пребывания на пиру Свантара Бешеного – Таймир выслушал уж раз двадцать: с начала в конец и с конца в начало. Ибо первейшим поводом для гордости в нынешней стычке оказалась раздольная пирушка в поместье самого богатого бранда из соседнего арма. А наипервейшим то, что ни один из достославных свантаров не попался на уловку с девками. Уж как эти шлюхи не заголялись, как не трясли перед носом мясистыми прелестями, ни один из воинов не купился.

Но и этого Свантару показалось мало. Он повелел спустить с почтенного хозяина штаны. Зажать его в углу да поставить на карачки. Опоганиться, понятно, никто не опоганился. За срамные потехи между мужиками на севере живьём сдирали кожу. Но армунг предложил воющему от страха бранду пожаловаться на якобы свершённое над ним насилие. Ополоумевший от страха хозяин закаялся проворачивать мерзкие подставы против гостей. Что всего-то и попировали в его доме каких-то сраных три дня. А могли и на неделю засесть!

            Юган – единодушно признанный свантарами близким родичем по деду – ржал, как конь, от души одобряя ловкую затею мудрого Свантара. А после расщедрился на похабный совет. Дескать, в следующий раз пусть гораздые на выдумку родичи заставят тех же девок поплясать перед ними голяком. А доблестные воины под это могут и собственноручно себя ублажить. Прямо за пиршественным столом. То-то память о себе оставят – ушлым брандам ещё долго икаться будет.

 Армунг – муж прославленный, смысленный и в преклонных годах – во всеуслышание отверг столь непотребную забаву, как мальчишескую. Но Таймиру показалось, будто в его холодных бестрепетных глазах заплясали черти. Точно опробует на деле эту похабщину – понял державник. И порадовался, что не сподобится лично узреть очередную победу над ушлыми брандами. Но ещё больше порадовался тому, что Ялька куда-то убрела от пьяного разгула, каковые шибко не одобряла.

            Хотя северяне ей здорово понравились – очередные странности тёмной загадочной души заморской нечисти. Казалось бы: девица она сдержанная, приличная. Воспитанная Отрыжкой в подобающей строгости. Но вот же изворот девичьей сущности: безбашенные, не знающие удержу северяне пришлись Ялитихайри по сердцу. Чуть ли не с первой встречи с обитателями того арма, что граничил на севере с Харангом.

Первый же бранд, к которому они попросились на постой после выматывающей гонки к границе, обошёлся с ними достойно. За серебро отблагодарил не только доброй пищей, но и отменной одёжкой. А главное, выдал им массу полезных советов и писульку с дружеским приветом дальнему родичу.

Родич также принял их с добром и хлебосольно. Закон гостеприимства в этих суровых краях исполнялся неукоснительно. От серебра и он не отказался – с чего бы такие нежности? Но на остальное добро проезжих не обзарился и проводил их с честью. С очередным приветом к старому дружку, что обитал в соседнем арме.

            Так они и пробирались по северным землям от привета до привета, отбиваясь лишь от случайных беззаконных шаек. Впрочем, таких здесь водилось не густо. Северяне истребляли татей с охотой и рачительностью ухватистых хозяев своей земли.