Разношерстная... моя

Эпилог

Багрен нехотя заполз на взгорок и замер, не веря своим глазам. Каменистая пустошь, по которой бедолага продирался второй день кряду, сбивая копыта канула за спиной. А впереди выстилалась дивная долина, подпёртая со всех сторон могучими крутобокими холмами. Невысокая, но сочная трава так и просилась на зубок.

Таймир, что вёл его под уздцы, хмыкнул – ведал кровопийца: каково это благородному коню целый день без жратвы? На то, что и самому человеку пришлось потуже затянуть пояс, долгогривому было плевать. Чай не дитё малое: озаботится, чем себя прокормить. Он-то, поди, мешков на хребте не таскал. Пускай и таких жидких, да всё равно какая-никакая тягота.

А человек вновь хмыкнул и начал спускаться в долину – из-под ног по склону покатились опостылевшие камни. Он твёрдой рукой придерживал загоревшегося коня, дабы тот в спешке не оступился и не переломал ног. Ручища, что твой капкан! На таком бугае и на самом ездить можно.

Багрен обиженно сопел, жадно втягивая носом сладкие запахи. Впрочем, хозяин недолго испытывал его терпение. Как спустились со склона и добрались до широкого ручья, так он и взялся рассёдлывать торопыгу. Сам же присел на берегу. И вскоре уже хрустел черствелым ржаным хлебом, сыпанув на него соли.

Багрен оторвался от травы, куда зарылся носом, и принюхался. Решительно двинул к хозяину, требовательно шлёпая губами. Таймир достал из мешка второй кусок, посолил и честно поделился с другом.

Их мирную обедню нарушили, когда не ждали. Багрен уловил опасный запах и злобно зафыркал. Пытался, было, взбрыкнуть, да Таймир подскочил, поймал узду. Повис на шее коня, окоротив его испуг. Достал меч, огляделся.

Огромная чёрная кошка медленно и величаво перетекла с высокого валуна на обширную облезлую кочку. Щурясь, повела глазами на сторону. Словно вовсе и не любопытствовала на путников, забравшихся в её земли. Затем присела, всё так же отворачивая морду и поигрывая хвостом.

Таймир прихватил скрутку аркана и потащил Багрена подальше в сторонку. Привязал его к невысокому корявому деревцу, ободряюще похлопал по шее и оставил пастись. А после направился к дикой кошке, что невесть каким побытом заблудилась с юга – где такие проживают – далеко на север. Шёл спокойно, не торопясь, но и не удерживая шаг. Кошка вела его немигающими желтоватыми глазами, в которых Таймиру чудилась явная издёвка.

А что? Да, он здорово волновался. Не из-за этого её облика – больно надо! Его пугала лишь немилость, случись ей обидеться на него сверх ожидаемой меры. Правда, прежде за Ялькой такого не водилось. Но, кто знает: что из неё, в конце концов, выросло? Порой из тихих соплюшек такие девицы получаются, что в пору за голову хвататься. А эта, к тому же, и породы далеко не простой.

Кошка тотчас доказала его опасения: прижала уши к темечку и оскалилась во всю свою отменную пасть.

– Не балуй, – буркнул Таймир себе под нос.

Она услыхала и захлопнула пасть. Воткнулась носом себе под лапы, будто обнаружила там что-то поинтересней прущего на неё человека. Но, стоило тому приблизиться, прыгнула в сторону, махнув у него перед носом длинным гибким хвостом. Он попытался, но ухватиться за него не поспел. А жаль!

– Я что, за тобой бегать должен? – грозно процедил Таймир, встав столбом и уперев руки в боки. – А ну, живо вернись!

Кошка замерла, мотая хвостом и пялясь в сторону. Затем неохотно поплелась к нему, зыркая исподлобья на суженого.

– Перекидывайся, – сухо приказал тот.

Она ещё чуток покапризничала. Поотворачивала на все стороны морду, то и дело обиженно порыкивая. Но, наконец-то, подёрнулась дымкой. Правда, так и осталась торчать на корточках, испытующе заглядывая ему в глаза снизу вверх.

Писаной красавицей Ялька не стала. Но худощавое её личико так и дышало неведомой назойливой притягательностью. А на взгляд этих огромных дивного разреза глаз Таймир едва не прыгнул, будто кот на мышь. Диво, что удержался, соблюдая достоинство.

Вытянулась его невестушка здорово. Окрепла, хотя пышности телесной не обрела: как была худышкой, так и осталась. Волосы, как и прежде, тщательно высветлены, следуя заветам бабушки Благойлы. Сплетённая кое-как коса болталась аж до колен. Всё та же замшевая непритязательная одёжка чистотой не блещет.

Из прибавленья лишь два костяных ножа на поясе – небось, Свантар озаботился, раз уж верное железо оборотням никак не подходит. И всё.

Таймир протянул к ней руку и тихо позвал:

– Иди ко мне.

Ялька настороженно поднялась. Чуток помялась и нерешительно шагнула к нему. Он цапнул её за руку и притянул к себе, накрепко прихватив и прижав всем телом. Девчонка, было, дёрнулась побрыкаться, да замерла. Её тело заметно подрагивало, привыкая к его близости – прежде никто не позволял себе этакие вольности.

Чёрные глаза впились в щетинистый бугристый подбородок, прожигая в нём дыру. Руки упёрлись в широкую грудь, нервно елозя по ней сжатыми кулачками. Она всё больше обмякала в железных руках, не оставивших ей никакой воли.

– Ну, вот и ты, – выдохнул Таймир ей в висок и прижался к нему губами.

– Соскучился? – с подозрением пробубнила Ялька и ткнулась носом в его плечо.

– Нечеловечески, – прохрипел он, запуская руку под тяжёлую косу на затылке. – Без тебя всё немило. Вконец скурвился. Опротивело без тебя…