Разные комнаты

Разные комнаты

Седьмая годовщина свадьбы уже послезавтра. Алексей никогда не вспомнил бы об этом сам. Хорошо, что есть секретарь Марта — умная и длинноногая. Она так низко наклоняется над его столом, сообщая о приближающемся празднике, что ему становится видно её алое кружевное бельё в нескромном вырезе блузки. Она знает, что его любимый цвет — красный и все его оттенки. Знает слишком многое. И достаточно хорошо, чтобы понимать, что он никогда не изменяет жене. Но порадовать босса — почему бы и нет? Когда-то он может и передумать.

Алексей с усмешкой смотрит на девушку, в спокойном тоне — ни намёка на заинтересованность:

— Марта, надеюсь, браслет доставят вовремя?

— Конечно, Алексей. У ювелиров осечек не бывает, — она мило улыбается и выходит, не видя, как он провожает взглядом её покатые бёдра и поправляет в брюках член, почти сожалея о своих принципах.

Ему давно пора домой. Но так не хочется. Рутина, скучные серые будни и безличные разговоры, от которых веет арктическим холодом. Уже три месяца они спят в разных комнатах — он встаёт слишком рано и любит тепло, а она работает дома, обожая свежий прохладный воздух.

Скучный особняк сменится скучным рестораном, а потом он, наконец, сможет поехать к океану. У Веры очередной срочный проект, что, несомненно, к лучшему.

Алексей берёт со стола ключи от машины и кладёт телефон в карман. Скорее всего, жена уже поужинала и закрылась в спальне в обнимку с ноутбуком и бутылкой вина. Можно ехать домой, не опасаясь нарваться на очередной скандал.

Он не мог вспомнить, как это случилось. Когда их совместные уютные вечера, перетекающие в страстные ночи, сменились бесконечными ссорами и взаимными упрёками.

***

Но сегодня ему не повезло. Она снова в своём растянутом спортивном костюме, изученном им до тошноты. Волосы небрежно стянуты в хвост — настоящая бесцветная мышь. Когда он последний раз видел жену с макияжем? Смешно. Женственные платья и шпильки погребены в недрах гардероба. Интересно, в ресторан она тоже наденет это вызывающее отвращение нечто под названием «удобная одежда»?

Внезапно ему хочется сделать хоть что-нибудь, что выведет её из равновесия и заставит обратить на него внимание.

Он отбрасывает вилку на стол, фамильное серебро издаёт грохот. Она пугается, вздрагивает всем телом и поднимает бледное лицо. Наконец, он видит её глаза — карие, с вкраплениями золотистого оттенка.

Вера поджимает губы, сдерживая готовое сорваться ругательство, но во взгляде отражаются молнии, и только это напоминает о том, что они ещё живы и могут испытывать чувства.

— Плохой день? — Алексей неопределённо пожимает плечами. — Иначе я не могу найти другого объяснения, почему ты позволяешь себе такое поведение.

Первая стрела выпущена, и он с удовольствием подхватывает эстафету.

— День был прекрасным, пока я не пришёл домой. И, кстати, дорогая, — он вкладывает в это слово весь свой яд, — почему мы снова едим фастфуд? Меня уже тошнит от него.

Она отталкивает от себя остывшую китайскую лапшу.

— Может быть, потому что я заебалась ждать тебя с работы, бесконечно подогревая ужин? А нет, подожди. Это потому что ты взял за правило ужинать вне дома, и мне надоело постоянно выкидывать продукты, которые, дорогой, — выплёвывает она ему в лицо, — я же и покупаю, а также тащу домой, как ломовая лошадь.

— Да, с лошадью есть явное сходство — у меня впечатление, что ты пашешь на рудниках: вечно устала и без настроения. А могла бы вообще ничего не делать, ведь деньги приношу только я. Именно поэтому и пропадаю в офисе.

Алексей раздражённо отодвигается от стола и встаёт, делая шаг в её сторону. Кулаки непроизвольно сжимаются. На миг ему кажется, что он готов ударить женщину, если она скажет ещё хоть слово, сам её голос бесит.

И она говорит, не чувствуя угрозы:

— И трахаешься, видимо, там же, — Вера понимает, что бьёт ниже пояса, но слова вылетают раньше, чем она успевает осознать.

Резкий рывок, и жена стоит на ногах, удерживаемая им за одежду. Ткань видавшей виды толстовки трещит по швам, но это его не останавливает. Она успевает только вскрикнуть и оказывается на столе, придавленная тяжестью тела мужа.

— Да что ты, блядь, говоришь! Ну давай трахнемся! Прямо здесь и сейчас. Мне интересно, какая причина для отказа сегодня в твоём арсенале.

Она сопротивляется, что только заводит. Хоть какая-то польза от бесконечных ссор. Алексей шарит рукой по её телу, пытаясь пробраться под лифчик, но она отталкивает его руку, царапая до крови.