Разные судьбы

Третья встреча — танец.

Она знала, куда идёт.
Знала ещё с утра, когда дольше обычного выбирала платье.
Когда задержалась у зеркала, поправляя идеальную причёску.
Когда поймала себя на том, что думает не о том, что скажет муж, а о том — увидит ли он.
Это было глупо.
Неправильно.
Стыдно.
Она должна нравиться только мужу.
И всё же — сегодня она старалась чуть больше.
Не ярче. Нет. Точнее. Аккуратнее.
Будто кто-то, кому это важно, заметит мелочь.
Приём был очередным.
Те же залы. Те же лица. Те же правила.
И он был там.
Она увидела его почти сразу — и сердце, вопреки всему, пропустило удар.
Он вновь стоял рядом с невестой. Спокойный. Собранный. Чужой.
По сути, это был приём в их честь.
Она отвела взгляд первой. Как всегда.
Музыка сменялась одна за другой.
Медленная. Быстрая. Все танцевали.
В какой-то момент муж положил руку ей на талию — уверенно, привычно.
— Потанцуем? — с игривой улыбкой спросил он.
— Конечно, — ответила она, тоже улыбнувшись.
Неосознанно её взгляд сместился.
Вновь — на него.
Он в это же мгновение сделал шаг навстречу своей невесте, тоже приглашая её на танец.
Они вошли в танец почти одновременно.
Две пары.
Два круга.
Один зал.
Она танцевала так, как умела всегда — безошибочно. Сдержанно. Достойно.
Он — так же.
Она видела все его движения, хотя и старалась не смотреть.
И он смотрел — но постоянно отводил взгляд.
Круги сближались. Музыка сама вела их.
Людей было много, пространство сжималось.
И вдруг…
Их руки столкнулись.
Прикосновение — почти удар.
Случайный. Неловкий.
Но внутри — будто вспышка.
Будто молния ударила в грудь.
Будто воздух между ними разорвался.
Она резко вдохнула.
Муж что-то бросил в сторону их пары, но она не слышала.
Внутри всё ещё сжималось от случайного прикосновения.
Пальцы скользнули друг по другу — всего мгновение, но оно растянулось, стало слишком настоящим.
Она подняла взгляд — и, кажется, пропала.
Он уже смотрел на неё.
Не как в прошлые разы.
Не украдкой.
Прямо.
Музыка продолжалась. Смотреть дальше было невозможно и неприлично.
Муж что-то проговорил ей, она кивнула, не слыша слов.
Они делали шаги — идеально, механически.
Но её мир сузился до его взгляда.
— Простите… — сказал он, когда круг снова сблизил их пары.
— Ничего, — ответил муж так же негромко.
И это было всё.
Но именно в этот момент она поняла — что предаёт себя.
Музыка закончилась.
Пары разошлись.
Муж сжал её руку чуть крепче, улыбнулся.
А она всё ещё чувствовала это касание.
И своё предательство.
Будто оно осталось под кожей.
Она оглянулась — просто хотела убедиться.
И он оглянулся. Всего на секунду.
Их взгляды вновь встретились.
Теперь это было не просто узнавание.
Это было началом чего-то ужасного.
И от этого стало по-настоящему страшно.
Она шла рядом с мужем и чувствовала себя странно пустой.
Музыка уже сменилась.
Люди снова смеялись, разговаривали, поднимали бокалы.
Приём жил своей привычной жизнью.
А она — нет.
Рука мужа, которой он держал её, была тёплой. Знакомой. Надёжной.
И всё равно внутри чего-то не хватало.
Это было глупо.
Смешно.
Недостойно.
Всего лишь касание.
Случайное.
Ничего не значащее.
Она повторяла это себе снова и снова — как молитву.
Как оправдание.
Но тело не слушалось.
Пальцы всё ещё помнили чужое тепло.
Чужую силу.
Чужую внезапность.
Прекрати, — рычала она на себя.
Ты взрослая женщина.
Замужняя.
У тебя есть всё.
Но взгляд вновь заскользил по чужим лицам — и не остановился, пока не нашёл его.
Он стоял у края зала, общался с несколькими мужчинами.
Говорил что-то, едва улыбался. Правильно. Спокойно.
Так, как и должен был.
Значит, показалось.
Значит, она всё сама себе придумала.
Ей вдруг стало жарко. Она сделала глоток вина, но вкуса не почувствовала.
Почему именно так?
Почему сейчас?
Почему он?
Она знала ответ — и именно поэтому не хотела его признавать.
От этой мысли стало стыдно. Почти больно.
Она представила мужа.
Десять лет их брака.
То, как он не отказался от неё, хотя имел на это право.
Его заботу. Его любовь.
То, как он всегда был рядом.
Сердце сжалось — не от любви, а от вины.
Я не имею права, — сказала она себе жёстко.
Ни на мысли.
Ни на ощущения.
Ни на это дрожание внутри.
Она выпрямила спину.
Надела на лицо спокойную улыбку.

Ту самую, правильную.
Если будет смотреть он — я не должна смотреть.
Она снова стала той, кем должна быть.