Разорванный стяг

Мелодия странного сна

Она парила в пустоте не имеющей начала и конца. Сверкающие точки-звезды быстро проносились мимо, но ветер не касался волос и одежд. Далекая, зовущая песня ласкала слух, манящая, завораживающая, самая прекрасная, что ей приходилось слышать в жизни. Она замирала, закрыв глаза, вслушивалась в эту влекущую мелодию и чувствовала, как каждая клеточка тела вибрирует, отзываясь на странный зов.

- Где ты? – тихий шепот сорвался с губ. - Кто ты?

Пространство подхватило его и отразило эхом на сотни разных голосов.

«Где ты…где ты…где…ты…» вторила тишина, а песня вплеталась в шепот, дополняя его на удивление гармонично.

- Иллана.

Голос был властным, холодным, но в то же время ласковым, словно строгая мать говорит со своим неразумным ребенком. Она открыла глаза, повинуясь ему. Нельзя было не повиноваться. Звезды вокруг нее сплетались в причудливый узор, напоминая капельки утренней росы на тончайшей паутине. Там, в самом ее сердце, в искрящейся огоньками пустоте, вспыхнул яркий сгусток света и медленно приблизился, постепенно превращаясь в женскую фигуру с нечеткими очертаниями. Ее сияние было столь ярким, что слезы выступили на глазах, но отвести взгляд было невозможно.

- Слушай меня, дитя. Слушай и запоминай.

Голос ласково вливался в уши, но приносил не умиротворение, а тревогу. Мелодия, пронизывающая пространство вокруг, казалось, усилилась.

- Старый мир скоро умрет. Рухнет, погребенный под обломками прошлых ошибок и темных деяний. Кровь зальет улицы городов и вскормит зло, что родится из застарелых обид и лжи. Но на руинах старого вырастет новое, ибо без разрушений не бывает созидания. Смотри же!

Яркая вспышка света ослепила на мгновение, а потом… Сотни тысяч картин замелькали перед глазами. Она видела полыхающие огнем дома, тела, израненные и изуродованные, воющих от горя женщин и осиротевших детей. Видела удивительно прекрасные города и здания, чьи белоснежные стены и сверкающие золотом шпили рушились вниз, тут же превращаясь в серую пыль. Горящие знамена и поля, усеянные мертвыми телами. Изломанные копья, тысячи стрел, пронзающие небеса, запекшуюся кровь на обнаженной стали. Звук той самой, неведомой песни звучал пронзительным, щемящим сердце фоном. Душа ее трепетала, вместе с ней, и страдала с каждым, в этой жуткой карусели образов и видений.

Она была женщиной, рыдающей у тела мертвого сына. Она была ребенком, потерянным и испуганным, что безуспешно звал мать сорванным, охрипшим голосом. Она была старым воином, гибнущим в пламени и юным оруженосцем, скорчившимся у каменных стен и плачущим от страха за свою жизнь. Она была полководцем. Она была королем. Она была крестьянином. Она была каждым из них и все они были частью ее.

Слезы струились по лицу, жалость, страдание, страх и горечь заполнили сознание. Она кричала, не слыша собственного голоса, билась в мучительных и жестоких судорогах, не чувствуя собственного тела.

Она была всеми и никем.

- Прошлое и будущее в этих картинах, Иллана. – вернулся тихий голос.

Страшные видения исчезли, а на смену им пришел свет. Он нес с собой исцеление и покой. Она потянулась к нему всем своим естеством, как цветок погибающий от засухи.

- Есть то, что уже свершилось и уже нельзя изменить. Есть то, что свершится и чему время еще не пришло. Есть и то, что будет зависеть всецело от тебя, Иллана. Запомни: если однажды, придется уничтожить источник Света – будь сильной и не дай своей руке дрогнуть.

Голос был тихим и в тоже время казался оглушительно громким. Даже мелодия стала тише, будто страшилась нарушить его, заглушить слова.

- Там, где есть свет, всегда будет тень, но и теней без света не существует. За то, что возьмешь, должна будешь отдать. За жизнь, которую отнимешь, придется заплатить своей.

- Я не понимаю. – тихо прошептала она.

- Твое время почти пришло. Когда последние мгновения истают, слушай свое сердце, Иллана. Если будет казаться, что вокруг кромешная тьма и не видно дорог, оно осветит тебе верный путь.

Песня стихала, а вместе с ней гасло и яркое сияние силуэта. Она почувствовала, как ее что-то тянет вниз с непреодолимой силой. Звезды вокруг слились в яркие полосы. Ее несло с бешеной скоростью сквозь бесконечное пространство, но ветер так же не касался волос и одежды.

«Будь стойкой, Иллана.»

Тихий шепот донесся до нее за мгновения до того, как невесомое тело рухнуло в темноту, безболезненно разбиваясь о плоскость.

Подскочив на кровати, Иллана прижала руку к груди, жадно хватая воздух пересохшими губами, чувствуя, как бешено колотится сердце.

- О, Пресветлая, – выдохнула она, проводя рукой по растрепавшимся, влажным от пота волосам. – Вот так сон!

Голова слегка кружилась, а тело все еще помнило ощущение невесомости и резкого падения. Девушка откинула толстое пуховое одеяло в сторону, спустила ноги на пол, и опершись локтями на колени застыла, бездумно теребя пушистый ворс ковра пальцами ног. Легкий ветерок, дувший в открытое окно, нес с собой легкую свежесть утра и запах нагретого солнцем камня. В голове начало проясняться.

Сколько Иллана себя помнила ей всегда снились необычные сны. Яркие, красочные и запоминающиеся. Иногда это были эпизоды каких-то сражений, иногда события прошлых дней и обрывки разговоров знакомых и незнакомых ей людей. В последнее время стали сниться руны и через эти сны пришло понимание того, что они значат и как их использовать. И если всему остальному девушка раньше не придавала значения, то как раз-таки сны о рунах впервые заставили ее задуматься о том, что все это означает. Ведь именно после этих снов, она начала слышать их, отличать друг от друга. Не всегда верно, конечно, но ведь и опыта у нее никакого.