Разорвать оковы I

Акт 1. Глава 1. Живы ради него.

Тьма. Густая, вязкая, безграничная. Она не имела ни формы, ни направления, ни даже намёка на свет. Здесь не существовало верха и низа, пространства, в которое мог бы уцепиться взгляд, - всё растворялось в абсолютной, удушающей черноте.

В этой тьме был кто-то. Молодой парень. Или тень человека. Он падал. Или парил. Или висел в пустоте, как насекомое в капле смолы. Здесь любое движение было иллюзией. Оно происходило... но не значило ничего.

Тишина давила сильнее, чем любой звук. Это было не просто отсутствие шорохов - это была глухота, из которой не было выхода. Мысли не шептали - они кричали, как будто бились в стенки черепа, отражаясь от чего-то невидимого, плотного. И только они, слишком чёткие и чужие, напоминали: ты ещё жив. Или думаешь, что жив.

Вокруг скользили тени. Их было слишком много. Бесформенные, будто изломанные силуэты, мерцали в темноте, дрожали, тряслись, расплывались, словно разлагаясь. Они не видели друг друга, не замечали - просто были. Как призраки мыслей, застрявших в вечном кошмаре.

Их лица исчезли, растворившись в чернильной жиже. Черты размазались, глазницы зияли пустотой. Они ползали, неторопливо, без цели, как марионетки, забывшие, что когда-то были живыми. И одна за другой исчезали. Беззвучно. Без сопротивления.

Но перед этим их окутывали вспышки. Вспышки воспоминаний. Воспоминаний, которых никто не просил. Перед глазами вырывались образы - грязные, чужие, горькие. Протянутые руки, изуродованные и сжатые в последнем прощании. Детский смех, выжженный тишиной, как пепел. Вскрик. Боль. Распоротые тела. Последняя надежда, захлёбывающаяся в крови….

Всё это длилось доли секунды, но ощущалось как вечность. Затем - мрак. И тень исчезала. Поглощённая. Стертая.

Он видел это снова и снова. Без конца. Как одна за другой души угасали, оставляя после себя не пустоту - хуже: тишину, в которой они даже не существовали. Здесь не было страха. Не было боли. Здесь не было ничего. Только понимание: никто не остаётся. Никто не выбирается. Никто не нужен.

Он не знал, сколько времени провёл здесь. Год? Век? Он больше не был уверен, что время вообще существует. Оно текло здесь как сгнившая вода - без звука, без формы.

Но одно он знал точно. Пока он помнит своё имя - он ещё не исчез. Пока долг пульсирует в его груди, как чужеродный паразит, он не растворится. Не отдастся этому месту.

Пока он помнит - он существует.

Но воспоминания уже начинали шептать ему знакомыми голосами, знаменуя скорый конец… и тогда… он открыл глаза.

Меридиас стоял в просторном, залитом золотистым светом кабинете своего короля. Высокие своды, массивные резные колонны и тяжёлые бархатные портьеры придавали помещению величественный, но мрачный вид, будто время здесь текло иначе - неторопливо, сдержанно, подчиняясь лишь воле того, кто владел этим троном.

Он был молод, крепко сложен, а его ярко-рыжие волосы выделялись на фоне тёмных стен, как пламя в ночи. Его спина оставалась выпрямленной, а взгляд - сосредоточенным, хотя глаза то и дело скользили в сторону открытого балкона, где стоял его повелитель.

Король демонов был неподвижен, словно статуя, высеченная из белого мрамора. Светлые густые волосы развевались в потоках вечернего ветра, а взгляд, задумчивый и печальный, был устремлён куда-то вдаль, туда, где горизонт сливался с кроваво-алым закатом. Казалось, он видел что-то за гранью этого мира - что-то, что оставалось сокрытым для остальных.

Меридиас шагнул вперёд, собираясь заговорить, но в тот же миг резкая боль вспыхнула в его груди. Острый, обжигающий, режущий огонь прошёлся по телу, пронзая изнутри. Он вздрогнул, захрипел, его пальцы судорожно сжались. Опустив взгляд, он замер, не веря собственным глазам.

Из груди торчал клинок.

Меридиас судорожно вдохнул, в его голове хаотично метались мысли. Кто? Когда? Как он не заметил удара? Воздух стал вязким, движения - медленными, словно он проваливался в глубокую трясину. Он хотел поднять руку, коснуться лезвия, но пальцы не слушались.

В глазах застыл ужас, но губы успели прошептать последнее:

- Мой король…!

Затем всё оборвалось. Тьма накрыла его, обрушившись, как волна ледяного моря.

Тьма вновь сомкнулась вокруг него, поглотив остатки осознания, но внезапно её прорезала яркая вспышка, ослепляющая, резкая, проникающая прямо в сознание. В этом свете, пробивающемся сквозь бездну небытия, раздался голос - знакомый, глубокий, исполненный неумолимой силы.

- Ты должен жить ради него.

Слова эхом отозвались в пустоте, в самой сути его истерзанного сознания. Мысли, спутанные, разрозненные, вцепились в этот приказ, как утопающий хватается за последний кусок дрейфующего обломка.

"Я должен жить…" - эхом прошептал он в собственной голове.

"Я должен жить!" — с новой настойчивостью.

"Я должен…"

В это мгновение Меридиас ощутил, как его лёгкие судорожно сжались, отказываясь впускать воздух. Вместо него внутрь хлынула ледяная вода, обжигая изнутри, заставляя грудную клетку сводить судорогой. Паника захлестнула его, разум метался в поисках выхода, но тело не подчинялось.

Густая, вязкая тьма вокруг сменилась мутной глубиной. Его ноги коснулись мягкого, илистого дна, которое тут же начало засасывать, словно не желая отпускать. Над головой колыхался слабый, дрожащий свет, преломляясь на рябящей поверхности воды, холодный и отстранённый, как лунное сияние в беззвёздную ночь.