Разорвать оковы I

Акт 1. Глава 5. Первый день самый ответственный

Рано утром, ещё до первых лучей солнца, Лейла тихо выбралась из постели, стараясь не разбудить двух спящих мужчин в доме. В воздухе стояла тишина, лишь редкие посвисты ветра пробирались сквозь щели в окне. Девушка натянула на плечи теплый платок, стала над столешницей и принялась готовить.

Сначала — суп. Она взяла жестяную банку с плотной крышкой, налила в неё горячий, ароматный овощной бульон без мяса, но с обилием зелени. Рядом, в небольшую миску, уложила пшённую кашу, положила сверху щедрый кусочек сливочного масла, чтобы растаяло и придало блюду мягкий вкус. В отдельную глиняную посудину насыпала пару ложек свежего салата — мелко нашинкованная капуста, спелые помидоры, сочный огурец, немного редиса и тонко нарезанный лук. Всё пахло так, как пахнет только по утрам — свежо, просто и по-домашнему.

Круглый, чуть поджаристый хлеб она аккуратно завернула в чистое полотенце, помыла два яблока — зелёное и красное, положила сверху. Затем взяла бурдюк и вышла во двор. Вода в колодце была ледяной, чистой. Она набрала его почти до краёв, крепко затянула крышку и вернулась в дом, всё аккуратно сложив в небольшую наплечную сумку из плотной ткани.

Подойдя к лавке, где в клубке одеял мирно спал Меридиас, Лейла чуть наклонилась и аккуратно потрясла его за плечо:

— Меридиас…

— А?! — вздрогнув, он рывком сел на постели, громко выдохнув. — Что?!

— Да тихо ты! — шикнула Лейла и, не удержавшись, прикрыла ему рот ладонью. — Вставай и одевайся, а не то опоздаешь. Я тебе еды собрала, так что... так что марш.

— И тебе с добрым утром, — пробормотал он уже мягче, всё ещё не до конца проснувшись, и чуть смущённо улыбнулся. — Спасибо. Ты такая заботливая.

— Молись, чтобы ты не разбудил Эля, — фыркнула она с хитрой ухмылкой.

— Не бойся, после вчерашней тренировки он будет спать, как младенец. Ему, кажется, даже сны не снились — настолько он вымотался.

— Не сомневаюсь... Это было так забавно со стороны, — Лейла прыснула в кулак от смеха, вспоминая, как Эль вяло махал мечом, еле стоя на ногах.

— Ты всё видела?

— Ну... не всё. Только самое смешное, — подмигнула она, и уголки её губ опять дрогнули от сдерживаемого веселья.

Меридиас хмыкнул, почесал затылок и тоже усмехнулся.

— Научится ещё, — она посмотрела на лестницу в сторону спальни демона. — Терпение и труд… Ну, ты знаешь.

— Знаю. Ты сегодня дома?

— Нет, ухожу на работу. Принц остаётся один. Я немного переживаю, ведь у него сегодня первая встреча с учителем…. Так, всё! Не заговаривай мне зубы. Оделся, сумку в зубы и на выход! Работать!

— Есть, мисс! — с деланным поклоном ответил Меридиас, схватил сумку и направился к двери, всё ещё натягивая сапоги.

Лейла проводила его взглядом, вздохнула и украдкой посмотрела в сторону закрытой комнаты, где всё ещё спал Эль. Сегодня его ждёт нечто особенное.

***

Меридиас бежал на новую работу, едва сдерживая волнение. Сердце билось в груди как молот по наковальне — быстро и гулко. Он влетел в кузню, распахнув дверь с такой силой, будто входил в бой, а не в мастерскую.

Однако внутри его встретила совсем не та картина, что была накануне. Кузня казалась вымершей. Холод пробирался сквозь толстые каменные стены, в воздухе стояла терпкая сырость железа и копоти, а вместо привычного жара и грохота молота — лишь тишина. Огни в горне ещё не были разожжены, угли мертво чернели, инструменты лежали на своих местах, как в музее: молоты, клещи, зубила — всё нетронутое, холодное, будто никто и не прикасался к ним много дней.

В углу, скрестив руки на груди и потирая свою крепкую шею, стоял сам кузнец. Его массивная фигура была силуэтом из тени, но глаза сверкали живым светом, внимательно наблюдая за новоиспечённым подмастерьем.

— Готов? — глухо спросил он, не сдвинувшись с места.

— Всегда готов! — с улыбкой кивнул Меридиас и, аккуратно сняв сумку, положил её на старый, потёртый стул у стены. Шагнул вперёд, точно в круг боя, расправив плечи. — С чего же мы начнём?

Кузнец молча кивнул в сторону горна.

— С порядка. Пока здесь не зашипит жара, не застонет металл, не забьёт в грудь ритм молота — работы нет.

С этого и начался день. Меридиас, закатав рукава, подметал пол, сгребая древесную стружку и угольную пыль в большие холщовые мешки. Он вытирал пыль с верстака, натирал маслом молоты и щипцы, проверял тисочки и меха. С каждым движением кузня словно оживала: запах стали становился насыщеннее, а инструменты уже не казались забытыми.

Кузнец сам проверил крепления мехов, подтянул ослабшие ремни, заложил сухие щепки и древесный уголь, после чего жестом подозвал Меридиаса:

— А теперь — зажигай. Но не спеши. У огня свой нрав: его не подчиняют — с ним договариваются.

Меридиас чуть растерялся, но быстро взял себя в руки, слушая указания наставника. Он аккуратно сложил трут, поднёс огонь, дал ему время на вдох — и вскоре горн затрещал, издав первый живой звук дня. Тепло разлилось по мастерской.

Когда же пламя набрало силу, кузнец, наконец, кивнул:

— Теперь мы можем работать.