Разреши мне тебя любить.

Глава 2 - POV Амелия

Проезжая мимо домов с разноцветными крышами мы с Молли вспоминали наше детство. Вспоминали школу и время, проведенное в университете. Я вспомнила, как мы только переехали с семьей в этот город. Как я влюбилась в красивые улочки, в зеленые деревья, в море и как весело мы проводили время всей семьей. Вспомнили наши с Молли первые поцелуи. Первые свидания. Побеги из дома.

Свой первый поцелуй, собственно, как и невинность, я отдала парню из параллельного класса, Шону Левински -  красавчику школы. Мы встречались с ним почти год, а потом стало ясно, что Шону нужны не отношения, он слишком зациклен на себе и своей спортивной карьере. И ему просто нужна рядом  девушка, которая бы не лезла в его планы, хотя он этого и не осознавал. Было ли мне больно после расставания? Нет, потому что я приняла решение о разрыве сама. Шон любил меня, по-своему, это я знаю точно, но себя он всегда любил больше. В день нашего расставания, Шон не понимал, почему я решила закончить все. Он задавал множество вопросов о том, что было в наших отношениях не так. Но он не понимал, что я всегда мечтала о любви настоящей, о любви всепоглощающей и страстной. Мои родители любили друг друга по-настоящему и мы все были счастливы до тех пор, пока не стало мамы. Я всегда умилялась, смотря на родителей Молли. Они пронесли свои чувства сквозь время и, до сих пор, называли друг друга ласковыми словечками. Я часто, находясь в их доме, становилась невольным свидетелем того, как отец Молли может утащить свою супругу в укромное местечко и страстно впиться ей в губы, и это спустя 20 лет совместной жизни. Поэтому с Шоном у нас ничего и не получилось. Молли очень долго ругала меня за то, что я и в сорок лет буду сидеть в недо-девственницах и ждать своего принца. В свою очередь Молли была девушкой более раскованной. Любовь для нее была неприемлема, т.к. она считала, что любовь – это привязанность, которая мешает достигать цели. Она всегда говорила, что из-за этой дурацкой любви ее мать всю жизнь просидела дома и была в тени отца, хотя у нее было прекрасное образование и много выдающихся талантов. Но Глория ( мама Молли), решила посвятить себя семье и мужу. Первый поцелуй Молли был еще в 7 классе с нашим одноклассником Бобом. Ну а девственность свою Молли потеряла со звездой и любимчиком всех девушек из соседней школы. Правда, она с ним даже не строила никаких отношений. Рой Маккинзи – мечта многих девушек. Молли перед выпускным потащила меня на одну вечеринку, где Рой стал оказывать ей недвусмысленные знаки внимания. В тот же вечер Молли затащила его в постель со словами: «Давай сделаем это быстро и разойдемся». Рой тогда даже не подозревал, что в постель к нему ложится не опытная девушка, а что ни на есть настоящая девственница. Как говорила после Молли, их прелюдия длилась не больше пяти минут, после чего Рой резко вошел в нее. Осознав, что он был первым мужчиной Молли, Рой даже не сразу понял, как нужно себя вести. Молли тогда взяла все в свои руки и довела Роя до умопомрачительного оргазма (так сказала сама Молли =)). Он никогда не спал с девственницами, да еще такими горячими штучками. После быстрого перепихона (тоже слова Молли), она быстро собрала вещи, оделась и смылась. После я еще полгода отбивалась от нападок Роя и его постоянных звонков. Да, да, именно мне досталась роль отпугивателя и в то же время психолога для Роя. Он считал, что Молли любовь всей его жизни. Караулил ее у общежития. Встречал ее после учебы, но Молли была непоколебима. А потом я сама и не заметила, как Рой исчез из нашей жизни и я о нем больше ничего не слышала. После появления очередного парня и моей надежды на то, что этот парень, наконец-то задержится дольше недели, Молли всегда говорит: «Трахнулись и до свидания!!!». Так, в воспоминаниях, мы добрались до аэропорта и последовали к стойке регистрации.   

Я всегда тяжело переносила полеты, да и летала я куда-либо очень редко. Как-то не было особенного случая. В детстве мама всегда брала с собой в дорогу таблетки от тошноты и давала мне выпить одну таблетку перед полетом. С возрастом тошнота в перелетах отпустила, но ощущения гула в голове так и остались. Перелет до Нью-Йорка прошел относительно гладко. Я благодарила Всевышнего за то, что в самолетах всегда прохладно, иначе мне просто не перенести этого испытания. Молли же наоборот в самолете чувствовала себя очень комфортно и говорила, что перелет дает нам возможность отдохнуть от всех дел и заснуть глубоким сном, не думать о пациентах или их болезнях, потому что в полете ты никак не можешь им помочь. Молли, все еще, посапывала на моем плече, в тот момент, когда пилот объявил посадку в аэропорту Чикаго. Согласно нашего расписания, мы останавливаемся в аэропорту Чикаго для досадки и высадки пассажиров. Впереди у нас было 2 часа ожидания. Я стала будить Молли, для того, чтобы выйти в зал ожидания и выпить хотя бы по чашке кофе. Молли недовольно открыла глаза и направила на меня свой злой взгляд.

- Стюарт, вечно тебе не сидится на месте. – она, как всегда в своем репертуаре. Всем не довольна. Хотя, я прекрасно понимаю Молли. Она работает по 80 часов в неделю, практически не спит и питается, только если удается что-то перехватить между обходами, дежурствами и операциями.

- Не мне не сидится, а всех попросили покинуть самолет и пройти в зал ожидания. Так что поднимайся и пошли. – бурча, Молли, все-таки подняла свой зад и стала продвигаться к выходу.

До зала ожидания мы добрались довольно быстро. Все пассажиры разбрелись по разным углам. Кто отправился за покупками по Duty Free, кто столпился возле туалетных комнат, а кто, как и я мечтал о чашке горячего кофе. Молли же зайдя в зал ожидания сразу направилась к креслам, и не успела я вымолвить и слова, как она уже мирно разлеглась и дала мне знак, что она не сдвинется с места, пока, не объявят посадку. Обозвав ее настоящей сучкой, я направилась в направлении кофейни.

Тут оказалось довольно людно. Отыскав свободный столик в конце зала, я стала продвигаться к нему через людей, которые также, как и я забрели сюда с желанием сделать, хотя бы один глоток обжигающего напитка и почувствовать, что жизнь не так уж и плоха. Но стоило мне опуститься на стульчик, как за спиной раздался голос мужчины.