Разрушители Пророчеств. Книга первая

Глава 45

Глава 45

История пятая

Орки и эльфы. Полукровки и чистильщики. К морю.

Соболь стоял у стены в большой комнате в подвале и во все глаза смотрел на сидевших за столом. Он впервые видел тех, о которых так много слышал в своей жизни. Откуда тут, в городе оказались эльфы и зачем они затащили его к себе, он понятия не имел и теперь не знал, чего ждать от этих высоких стройных и опасных красавцев.

В подвальном зале не было окон и помещение освещала яркая лампа с зеленоватым колдовским огнем. Радан видел такую в детстве – у деда в его княжеском доме. Никто не отбирал у него оружие, сабля так и висела за спиной, но в случае чего, она ему явно не пригодится – на столе перед эльфами лежали луки. Он сам был неплохой лучник, но, когда увидел, как быстро и метко стреляют эльфийки–полукровки, понял, что до настоящего стрелка ему далеко. А если, судя по рассказам, настоящие эльфы стреляют еще лучше, то он даже вытащить саблю не успеет. Кроме того, тот, который втащил его в дом, а потом провел по узкой лестнице вниз, стоял справа в проходе и играл длинным узким кинжалом с затейливой вязью рун по всему клинку. Наверное, он его тоже не для красоты носит.

Первым нарушил молчание, сидевший в дальнем торце стола, прямо напротив Радана, длинноволосый эльф с нервным лицом.

– Человек, ты вчера пришел в город, – безапелляционно заявил он. – А перед этим ты плыл на лодке с детьми. Где они сейчас?

Так вот вы кто! – сообразил Соболь. У него в голове сразу всплыл рассказ Марианны. – Значит, это те, кто ищут наследника Правителя Синей Горы. Но откуда они все про меня знают? Не видели же они все сами, тогда бы я и все остальные, кроме маленького эльфенка, валялись сейчас на берегу, и из каждого торчала стрела. Радан решил не скрываться – все-таки они спасли его от патруля, но представиться ничего не знающим.

– Да, это я. Зачем я вам?

– Ты нам не нужен, нам нужны дети.

Что это с ним, удивился юноша – красивое лицо главного эльфа начало подергиваться. Он явно закипал. «Но я еще ничего такого не сказал. Хорошо, что не начал сразу ерепениться, похоже, командир у них больной какой–то».

– Но их здесь нет. И я не знаю, где они. Они просто подобрали меня на берегу и помогли добраться до Серебримуса.

«Не могут же эльфы знать про кровавую встречу в таверне на берегу».

– Расскажи нам все. Как ты оказался в их лодке, что они тебе говорили и куда они направляются?

Мелодичный звонкий голос сейчас звучал твердо и опасно. «Если что, эти красавчики прирежут меня еще быстрее, чем орки».

– Я шел по берегу, мне надо было попасть в какой-нибудь город, – начал лавировать Соболь, пытаясь не запутаться в собственной лжи. – Ребята оказались посланцами неба, и я, вместо того чтобы целый день сбивать ноги, с комфортом доплыл до Серебримуса.

– Куда они направляются? – эльфа интересовало только свое и, несмотря на свой же вопрос, он не собирался выслушивать рассказ человека.

– Сильно он на счет этого не распространялись, но как я понял из разговоров, они сами не знают куда плывут. Но останавливаться не собираются.

Выслушав Радана, эльф посмотрел на своих.

– Ничего нового. Зря только выслеживали его. Выкиньте парня.

Соболь уже обрадовался, что легко отделался – почему-то этот эльф казался ему опаснее чем то, что могло ждать его на улице – но тут к главному подошел тот, что стоял в проходе, наклонился и что-то прошептал. Радан смог разобрать только имя – Витайлеан. Нервный эльф махнул рукой.

– Подождите, не отпускайте его.

«Что он ему напел там?»

– Ну–ка расскажи нам, от кого это ты сейчас бежал, и, что происходило ночью на постоялом дворе, где ты ночевал?

– Зачем это вам? Это наши человеческие дела. Вы же все равно, не будете в них вмешиваться.

– Давай рассказывай! А мы решим, ваши это дела или нет.

Стараясь все так же, не увязнуть слишком глубоко во лжи, Радан изложил свою версию произошедшего вчера и сегодня. Из его рассказа выходило, что и ночью, и сегодня утром, он оказался на месте непонятных событий случайно. И тем более не знает, что там в действительности происходит. А убегал, потому что растерялся – там творилось демон знает, что – поневоле побежишь.

Радан видел, что у главного, вопросов к нему нет, тот явно поверил в рассказ, но, теперь, он уже не стал отпускать его просто так.

– Заприте его в комнате. Подождем, когда появятся разведчики с улицы, может что-нибудь прояснится. Нам все равно можно будет уходить только ночью.

Потом повернулся к Соболю.

– Ты не бойся. Мы не убийцы. Эльфы никогда не убивают зря. Просто я опасаюсь, что ты неосторожным словом выдашь нас. Поэтому посидишь до ночи, а потом отпустим. Ты голоден?

Хотя Радан ел в последний раз вчера вечером, он отказался от пищи, лишь бы быстрей исчезнуть с пронзительных взглядов эльфов.

– Ладно, все равно, дайте ему сыра и хлеба. И поставьте кувшин воды.

Соболь сидел на лавке у самой двери и приложив ухо к трещине в шершавой доске, напряженно прислушивался. Теперь, когда он попал в неожиданное непонятное заточение и узнал кого ищут его тюремщики, он начал переживать уже не только за себя. Несмотря на то, что у него даже не отобрали саблю, он понимал, что находится полностью во власти длинноухих. А дети будут ждать его, как договорились – и дождутся не его, а эльфов. Для эльфенка это может и к лучшему, ну а остальным, особенно, маленькому орку – это смерть. Радан нисколько ни купился на доброе отношение эльфов к себе. В родном краю он учил историю и знал, что, если надо, эти благородные красавцы, действуют не хуже мясников–орков. Интересно, что делают эльфы в городе людей, ведь после ссоры Дугавика с эльфийским двором, дело шло к настоящей войне.

Щель он нашел случайно, когда пробовал примоститься на лавке, чтобы уснуть. Он поворачивался то одним, то другим боком и услышал эльфийскую фразу. Пристроившись поудобней, Соболь вслушался в разговоры. Хоть он и не все понимал, но ключевые слова, как и слова оркского или гномьего языка он знал. Мать хотела, чтобы дети были образованными – не хуже родственников из княжеского дома. Правда, удалось это только с Раданом и младшей сестрой. У старших детей с учебой так ничего и не вышло, им, как и отцу больше нравилась охота.