Разум бессилен перед криком сердца

7

Том замер, когда Аннета внезапно побледнела. Ее пальцы судорожно сжали край стойки, оставляя белые отпечатки на полированной поверхности.

"Аннета?" Его голос прозвучал неестественно высоко.

Она сделала шаг назад, глаза неестественно расширились. "Я… не могу…" Ее губы посинели, когда она судорожно хватала ртом воздух.

Время замедлилось. Том почувствовал, как ледяная волна прокатилась по спине. Он видел, как ее веки дрожат, как тело теряет координацию. Когда она начала падать, он успел подхватить ее, ощутив, как безвольное тело обмякло в его руках.

"Дыши! Пожалуйста, дыши!" Его пальцы нащупали едва уловимый пульс на шее. Сердце бешено колотилось – ее или его собственное, он уже не различал.

*

Больничный свет резал глаза. Том сидел, сгорбившись, вбивая в Google одно и то же: "аллергия на абсент", "анафилактический шок", "как долго восстанавливаются". Каждый новый результат заставлял желудок сжиматься.

Он закрыл лицо руками, снова ощущая тот ужас, когда ее тело стало холодным в его объятиях. Как он кричал в телефон, умоляя оператора прислать кого-нибудь быстрее. Как Кэт била его кулаками в грудь, обвиняя…

"Привет…"

Голос. Ее голос. Том поднял голову так резко, что шея хрустнула. Она смотрела на него – живая, настоящая. В горле встал ком.

"Я…" Голос сорвался. Он встал, машинально поправил простыню, потом вдруг схватил ее руку, прижал к своему лбу. "Прости. Боже, прости меня. Я не… я не подумал…"

Его пальцы дрожали, обхватывая ее ладонь. Он боялся сжать сильнее – вдруг сломает. Боялся отпустить – вдруг исчезнет.

Кэт и Брэд ворвались в палату, но Том не мог оторвать глаз от Аннеты. Каждое ее дыхание казалось чудом. Когда Брэд сказал "сутки в коме", его колени подкосились. Он схватился за спинку кровати, чтобы не упасть.

После их ухода он долго стоял в коридоре, лбом упираясь в холодную стену. Потом купил самую большую коробку сока и два гамбургера – вдруг она проснется голодной.

Она ела, а он смотрел, как розовеют ее щеки, как оживают глаза. И когда она шутливо сказала про "историю для первого свидания", что-то в груди сжалось так больно и так сладко, что он понял – этот момент, этот ужас, эту благодарность за ее жизнь он не забудет никогда.

"Я буду осторожнее," – прошептал он, когда она задремала. "Обещаю."

Его пальцы едва коснулись ее волос, тут же отдернулись. Но в глазах горело что-то новое – трепетное, хрупкое и бесконечно важное.

Роковая ошибка

Аннета: – Это что?

Том: – Абсент. Я решил, что тебе нужно немного расслабиться.

Девушка резко покраснела:

– Мне нельзя.

Том: – Да ладно, всего немного. К завтрашней тренировке уже ничего не будет.

Она встала с барного стульчика и начала обмахивать лицо:

– Позови Кэт.

Том: – Зачем?

Аннета: – По… Позо…

Несколько секунд Том оглядывался по сторонам, ища взглядом сестру своей спутницы, но когда он повернулся обратно, то обомлел. Девушка лежала на полу.

Очнулась я в незнакомом месте, совершенно не понимая, что произошло. Последнее, что я помнила – клуб и Том, который что-то добавил в мой стакан. Насколько я помнила, он что-то говорил про абсент, а я не успела ему объяснить, что мне его нельзя, потому что у меня редкая аллергия именно на этот вид алкоголя. Раньше приступы ограничивались слезящимися глазами, яркими высыпаниями и диким кашлем. Но в этот раз, похоже, что-то пошло не так.

Я приподнялась на локтях и поняла, что нахожусь в больничной палате. На кресле поодаль спал Том, развалившись поперек. Услышав, что я пришла в себя, он подскочил и протер глаза:

– Привет.

Он явно был растерян и расстроен.

Я: – Привет. Расскажешь, что произошло?

Том: – Наверное, я лучше позову Кэт.

Он вышел из палаты, и через пару минут появились моя сестра с дядей. Кэт тут же кинулась меня обнимать, а Брэд присел рядом:

– Как ты?

Я: – Нормально. А что случилось-то?

Кэт: – Том добавил тебе абсент в стакан. У тебя случился аллергический шок, и ты упала в обморок. Ты сутки проспала. Врач сказал, что все обошлось, но надо еще пару дней понаблюдать.

Я: – Черт, сборы.

Брэд: – Это не самое важное. Главное, что все в порядке. Я поговорил с Томом – он, конечно, виноват, но очень переживает. Злишься на него?

Я: – Нет, я еще не успела об этом подумать.

Кэт: – Он тут сутки на кресле ночевал. Очень испугался.

Брэд взглянул на часы:

– Кэтрин, нам, к сожалению, пора на базу. Нюта, с тобой останется Том, он мне обещал. Если что – сразу звони в любое время.

Только он называл меня так мило, на русский манер. Все остальные предпочитали иностранное "Аннета" – мне не очень нравилось, ну да ладно.

После того как родные ушли, снова появился мой "накосячивший" друг. Он принес пару стаканов с чем-то и бумажный пакет из "Макдоналдса":

– Я вот принес. Если ты это не ешь, могу заказать что-нибудь другое.

Я вытащила гамбургер:

– Нет ничего вкуснее гамбургера.

Он протянул стакан:

– Апельсиновый сок. Тебе можно?

Я: – Его можно.

Выглядел он крайне смущенно. Я немного подобрала ноги и поставила пакет на кровать:

– Присоединяйся.

Том: – Да нет, спасибо. Я не голоден.

Я: – Когда еще будет возможность поесть на больничной кровати, засыпая ее крошками и кетчупом? В ресторанах не принято свинячить, наверно.

Том: – Я не настолько публичен, как все думают.

Я достала картошку и протянула ему. Кого он из себя строит – благородный рыцарь. Сам еле на ногах стоит.