Разум бессилен перед криком сердца

56

Разговор пошёл совсем не по тому сценарию, который планировал Том. Но его взбесило, что девушка разговаривала с ним таким тоном, будто он самый последний человек на земле. Сзади неожиданно появился младший брат:

Сэм:— Ну что, поговорили?

Том:— Полаялись скорее. Я думал, она там переживает, расстраивается, а они в клубе зажигают.

Сэм:— А что, ей видео выкладывать со слезами, что ли? — Сэм говорил теми же словами, что и Аннета несколько минут назад.

Том:— И ты туда же?

Сэм:— В смысле?

Том:— Ты просто повторяешь её слова.

Сэм плюхнулся на диван рядом:

Сэм:— Тут она права, не поспоришь. Вообще я с мамой сегодня разговаривал.

Том:— И?

Сэм:— Она говорит, там не всё так радужно. Она действительно переживает.

Том:— Я заметил.

Сэм:— Хочешь, позвони сам, спроси.

Том:— Бегу и падаю.

Сэм:— И что ты будешь делать?

Том:— Да ничего. Если она не хочет разговаривать, я навязываться не намерен.

Сэм:— Дело твоё, конечно.

Вернувшись в зал, я отдала телефон владельцу и принялась собираться домой.

— Прости, я не хотел, чтобы так вышло. Он сам мне позвонил, я забыл, что вас не стоит пересекать, — извинялся Хаз.

Я:— Ты тут ни при чём, давно пора было выяснить всю эту хрень.

— Вы расстались? — спросил Гарри.

Я:— Я не знаю, как это называется.

— Ну ладно тебе, помиритесь, — утешала Кэт.

Я положила сумочку на стол:

— Очень хотелось бы, но пока я не вижу в нём то, что мне нужно. Мне хватило бы просто извинений, искренних извинений.

Кэт:— Извинится, вот увидишь. Он тебя любит, а если не любит, то и нафиг он такой нужен.

Все присутствующие улыбнулись — моя кузина умела внести в любую неприятную ситуацию нотку позитива.

Несколько дней после нашей очередной ссоры Том пропал из виду — не звонил, не писал и вообще не появлялся. Это прибавляло немало тревожных мыслей в моей голове. Отношения висели на волоске или даже на чём-то потоньше. Но найти в себе силы, чтобы сделать шаг первой, я не могла.

Выбраться из состояния депрессии оказалось гораздо сложнее, чем я думала. Потеряв порядка 5-6 кг за полторы недели, я чувствовала себя слабой, но продолжала есть лёгкие продукты, не вызывающие отвращения. Добивать и жалеть себя было приятнее, хоть и признавать этого не хотелось. Играть в эту внутреннюю трагедию можно было до бесконечности, делая Холланда идеальным героем, кроме которого в жизни больше никого нет. Стоило обратиться за помощью к специалистам, но, задумываясь об этом, я откладывала этот вопрос на потом. "Психолог, которому нужен психолог" — звучало бы смешно, если бы не было так грустно.

Гарри снова встретил меня после тренировки, и мы отправились прогуляться. В последнее время парень проявлял какую-то излишнюю заботу, как мне показалось:

Гарри:— Ты сегодня какая-то бледная. Всё в порядке?

Я:— Да, голова кружится немного, но ничего.

Сегодня и вправду я чувствовала себя хуже обычного, и это напрягало. С полным непониманием происходящего мы отправились гулять дальше. В какой-то момент я запнулась обо что-то и полетела, хватаясь за Гарри. Последнее, что я запомнила, — это дико испуганные глаза друга и темноту.

В чувство меня привёл неприятный запах нашатыря, заставивший резко открыть глаза и попросить убрать эту "прелесть" от моего носа. Рядом сидел Гарри, с другой стороны — незнакомый мне молодой человек.

— Давайте я отвезу вас в больницу? — предложил незнакомец.

— Если не сложно, будем благодарны, — ответил за меня Гарри.

В тот момент я была согласна на всё, лишь бы меня поставили на ноги и сделали чуть легче.

Молодой человек, приводивший меня в чувство, помог нам дойти до его машины, и через 10 минут мы были в больнице Нью-Йорк-Пресбитериан. В приёмном покое почти не было народу, и я быстро попала на осмотр к дежурному врачу. Гарри безукоризненно следовал везде за мной и даже в кабинет врача мы вошли вместе.

Молодой мужчина что-то записывал в журнал, посмотрев на нас, спросил:

— Если это ваш молодой человек, я попрошу его выйти.

Я:— Это мой брат.

— Если брат, то пусть остаётся. Родственникам я не запрещаю совместного нахождения. С чем пришли?

— Мы гуляли, и она упала в обморок, — объяснил Гарри.

Врач:— Хорошо. До этого головокружение, бледность, слабость были?