Разум Дикой Природы

1. "Пылевой Цветок"

Эх, запах старости… Такой сухой, щекочущий нос, словно растёртая в порошок древесная кора, смешанная с чем-то… едким. Рикит чихнул, и эхо его чиха отразилось от высоких, уходящих в темноту сводов. Настоящий енот своей природы – любитель блестяшек и, тем самым, руин старого мира. Вот и набрёл он на «сокровищницу». Древние называли это место «Библиотекой». Конечно, «сокровищница» — слишком громко сказано.

Рикит стоял посередине огромного зала. Потолок здесь местами обрушился, и сквозь проломы внутрь проникали столбы света, в которых танцевали мириады пылинок. Вокруг возвышались гигантские стеллажи — скелеты из металла и гниющего дерева. Стоят, забитые «кирпичами» — плотными пачками бумаги, которые Древние ценили дороже еды.

— Скука, — пробормотал Рикит.

Енот пришел сюда точно не за пыльными книжками. Нет, блестяшки… Иногда в таких местах можно было найти разноцветное стекло в пластиковой рамке, металлические «ручки» или монетки. Но сегодня удача отвернулась от енота. Только бумага. Тонны бесполезной, крошащейся бумаги…

Вдруг желудок Рикита издал жалобный звук, похожий на скрип старой двери.

— Ладно, ладно, — успокоил он себя, осмотрев помещение. — Сначала еда, потом сокровища.

Он ловко вскарабкался на ближайший стеллаж. Дерево под когтями мягкое, трухлявое. Рикит знал, что искать. Легким движением подцепил когтем корешок толстой книги с золотым тиснением, выдернул её и с силой ударил об полку. Оттуда посыпалась труха и... «еда». Маленькие, юркие серебряные мокрицы и жирные книжные черви, потревоженные в своем бумажном раю, бросились врассыпную.

— Ага! — енот действовал молниеносно.

На вкус черви отдавали клеем и плесенью… для кого-то, но для голодного енота это было лучшее лакомство. Он переходил от полки к полке, вытряхивая прошлое ради горстки насекомых. «Философия», «Язык», «История искусств» — для Рикита всё делилось на две категории: «есть черви» и «нет червей».

Он забрался уже довольно высоко, под самый потолок, где воздух был спёртым и тёплым. Жаль, но здесь охота не задалась. Книги слишком сухие, и живность в них не водилась. Рикит разочарованно фыркнул, собираясь спускаться, как вдруг...

С полки над его головой, потревоженная его вознёй, соскользнула большая, плоская книга. Енот инстинктивно прижался к полке, пропуская «снаряд». Книга пролетела мимо, кувыркаясь в воздухе, и с громким хлопком ударилась о пол внизу, раскрывая свои потёртые, съеденные временем (и червями) страницы. Рикит глянул вниз — и замер от интереса.

Среди бетона, серости пыли и желтизны старой бумаги, там, внизу, расцвело пятно. Яркое. Невозможное. Любопытство мгновенно пересилило голод. Енот быстро, перепрыгивая с полки на полку, спустился вниз.

Часть 1. «Окно в другой мир»

Он подошёл к раскрытой книге осторожно, будто к спящему хищнику. Обнюхал. Пахло мелом и старой краской. Удивительно, но это не обычная книга с рядами чёрных жучков-букв. В реальности — «Детская Энциклопедия Природы». Рикит коснулся лапой страницы, а та чуть гладкая, скользкая (особенно от липких лап только пировавшего енота). На него смотрела большая разноцветная птица с закруглённым клювом. Рикит никогда не видел таких птиц. Перья цвета огня, неба и свежей травы. Рядом был нарисован большой водоём — такой, что у зверька защемило сердце. Он вспомнил легенды о «Рыжих Духах Моря», которые рассказывали старики, но никогда не думал, что вода может быть такой…

— О-о-о… — выдохнул он, — ярко…
Он перевернул страницу. Это джунгли: огромные кошки в пятнах, цветы размером с голову енота, большие змеи, способные проглотить десятки тех разноцветных птиц.

Рикит резко забыл о червях. Он сидел на холодном полу, окружённый тишиной склепа знаний, и внимательно впитывал цвета. В его мире, мире «каменного леса» и «ржавых пустошей», таких красок не было. Древние, оказывается, жили в радуге.

— Ещё, — прошептал он, — хочу ещё-ещё!

Его чёрные глаза-бусинки загорелись азартом того самого коллекционера. Он вскочил и начал методично осматривать полки, с которых упала эта книга. Вдруг ещё найдёт… Следующая находка разочаровала: большой и толстый том. Рикит открыл его — сплошные чёрные строчки. «Нет», — возмутился енот и отшвырнул книгу в сторону. Третья книга. Снова текст. Текст? Текст?!

— Где же они?! — с большим воскликнул он, потроша очередное собрание сочинений.

И вот, удача улыбнулась ему. Большая, тяжёлая книга в твёрдом переплёте цвета выцветшего зелёного. На обложке выдавлены угловатые символы. Рикит открыл её. Здесь картинки совсем другие. Они не радовали глаз, даже пугали и завораживали своей строгостью и масштабами. Енот провел пальцем по изображению.

— Железная черепаха с хоботом, — определил он, — такой длинный, чтобы плевать громом.

Он перелистнул на несколько страниц вперёд.

— Железные птицы. У них… нет перьев? Только острые крылья. Наверное, они летали быстрее ветра.

Далее шли очень яркие картинки. Оранжево-чёрные «грибы» разных форм, поднимающиеся до небес. Рикит отдёрнул лапу, словно бумага могла обжечь. Он вспомнил старые сказки своей бабушки о том, что на далёком севере однажды уже поднимался такой яркий «гриб», и это не символ радости. Конечно, ведь после него остался лишь пепел и уголь, а небо продолжала озарять неподвластная молния.

Глядя на эти картинки — на ряды Древний, на железных птиц без крыльев, на разрушенные города — Рикит понял, почему Древние исчезли.

— У них были слишком большие когти, — прошептал енот свою мысль. — Они поранили сами себя.

Но книга всё равно была красивой. Страшной, но красивой.

— Моё, — решил он, откладывая том к попугаю.

Набрав приличную стопку — атлас звёздного неба, кулинарную книгу с изображениями сочных (пусть и нарисованных) кусков мяса и анатомический атлас (который Рикит счёл очень забавным, ведь Древние не носили шкуры), он решил проверить дальнюю секцию. Там чуть темнее. Пыль здесь лежала таким толстым слоем, что походила на мех. Енот ступал вдоль длинного прохода. Тишина здесь была какой-то… другой. Ему вдруг стало не по себе. Шерсть на загривке встала дыбом. Рикит резко замер. Принюхался, а ведь запаха не было. Вообще. Даже пылью не пахло.