Разум Дикой Природы

5. "Изгой"

Я не помню, как попал в воду. Рёв неба, вспышки молний и чувство, что мир перевернулся. Река, когда-то спокойная, превратилась в чудовище, которое словно ломало меня, швыряло о камни. Когда тьма отступила, я почувствовал вкус песка и запах тины, попытался встать, но тело не слушалось. Такое тяжёлое, ноющее, словно набитое камнями.

— Он дышит! — раздался голос. Скрипучий, как старое дерево.

— Шкура странная… Чистое серебро. Никогда таких не видела, — второй голос был мягче, женский.

Я с трудом разлепил глаза. Надо мной склонились морды. Бобр с седой шерстью на голове и выдра с внимательными, тёмными глазами.

— Кто…, — прохрипел я.

— Мы те, кто не дал тебе стать кормом для раков, — буркнул бобр. — Вставай, чужак. Если сможешь, конечно.

С трудом, но смог. Шатаясь, я огляделся. Местность мне не знакома. Воздух здесь был влажным, густым, а запахи — самые разные. Мы находились в долине, окружённой лесистыми холмами. В центре стояли руины — остатки огромного каменного моста Древних, под арками которого кипела жизнь. Я увидел барсуков, собирающих коренья, лис, играющих с белками. Даже олень прошёл мимо, не шарахнувшись от запаха хищников.

— Где…, — я постепенно приходил в себя, — где мы находимся?

— Союз Речной Дуги, — гордо ответила выдра, — место, где клык не рвёт шкуру без причины. Я — Тильда, а это старейшина Громм.

— Я... Сильвер, — назвался я. Моё имя здесь звучало чужеродно, как звон ржавой монеты в лесу.

— Идём, Сильвер, — сказал Громм. — Не следует такому приметному лису здесь стоять.

Глава 1. «Чужой среди своих»

Меня поселили в сухой норе под корнями старого вяза, прямо на окраине поселения. Если честно, жизнь в Союзе была... странной. Здесь царил некий «Закон»: пакт о ненападении. Хищники не могли просто «взять». Охота ведётся только на рыбу. Это было удивительно и противоестественно, но работало.

Я старался быть полезным. Помогал патрулировать границы, таскал ветки для укрепления нор после бури. Это просто, не напрягает. Особенно легко, когда тебя не карает бурное течение. Я был вежлив, но чувствовал косые, недоверчивые взгляды.

— Он слишком яркий, — шептали зайцы.

— Откуда он пришел? Может, он шпион с севера? — судачили белки.

Осуждения и недоверия, с какой-то стороны, оправданы. Я — лис чистой породы. В моих жилах текла кровь старого порядка (пусть он мне и не симпатизировал). Здесь, среди рыжих и серых, я был «белой вороной». Или, скорее, лунным бликом на болоте.

Прошла неделя. Назначили Совет. Ясно как день, что там будут решать мою судьбу: оставить чужака или прогнать. В ту ночь я не мог спать, прокрался к «центральной арке» — месту сбора старейшин, спрятался в густом кустарнике, прижав уши.

— Он очень сильный и выносливый, — послышался голос Тильды, — Сильвер помог вытащить трёх моих деток из щели руин…

— Он чужак! — рычал кто-то басом. Наверное, медведь, может, крупный кабан. — Мы не знаем этой крови. Вдруг на его голове окажется «безумный венец»?

— Хм… Ладно, дадим ему испытательный срок..., — начал Громм.

— Подслушивать нехорошо, «лунный мальчик»…

Я вздрогнул и резко обернулся. За моей спиной, бесшумная как тень, стояла прекрасная незнакомка — волчица — молодая, гибкая, с шерстью цвета утреннего тумана. Её глаза были янтарными, с хитрым прищуром. Красива той дикой, опасной красотой, от которой перехватывает дыхание.

— Я... так, мимо проходил, — неумело соврал я.

Она с улыбкой фыркнула.

— Врёшь ты плохо. Хах! У тебя хвост дёргается. Я Акеми. Дочь Вожака.

— А я… Сильвер…

— Знаю. Все знают, — она обошла меня кругом, принюхиваясь. — Ты пахнешь… сыростью. Скучно. Хочешь увидеть кое-что получше, чем кучка старых ворчунов?

— Э-э-э… Что?

— Идём. Если не боишься, что не вернёшься, — ехидная ухмылка казалась наигранной. Я, сам не зная почему, кивнул и последовал за ней.

Глава 2. «Звёзды и Шрамы»

Мы вышли из Долины, поднялись на холм, поросший высокой травой. Луна была полной, и мир казался таким же ярким, как моя шкура. Акеми бежала легко, дразнила меня: то ускорялась, то пропадала в траве. Я бежал за ней, чувствуя, как ветер выдувает из головы тревогу. Впервые за долгое время почувствовал себя живым.

Мы остановились на вершине. Отсюда открывался вид на бескрайние леса и руины городов вдалеке. Небо над нами усыпано звёздами — холодной алмазной пылью.

— Очень красиво, — выдохнул я.

— Древние считали те высокие башни «небесными проводниками», — сказала Акеми, садясь рядом. Она указывала далеко, прямо. — Мой отец говорит, что те вершины — дорога к небу, и там живут наши предки. Смотрят на нас и смеются.

— Смеются? С чего бы?

— Потому что мы бегаем кругами. Рождаемся, едим, боремся, умираем. А они вечны, — она посмотрела на меня. В лунном свете её глаза казались чистыми золотыми озёрами, — Ты странный, Сильвер. Ты не похож на наших лисов. Они суетливые, хитрые, проворные. А ты... такой «прямой». И… грустный?

— Я потерял дом, Акеми, — честно ответил я, — река забрала всё…

— Сильвер, дом — это не место, — она неожиданно коснулась носом моего плеча. Жест, от которого у меня по спине пробежали мурашки, — дом — это там, где ты можешь быть самим собой. К сожалению, здесь, в Союзе, все играют свои роли. «Мы мирные», «мы друзья»…

— А ты? Какова твоя роль?

— Странно прозвучит, но я — приз в игре, — её голос стал жёстким, — Сильвер, меня обещал... то есть, сосватали. За сына вожака соседней стаи. Ещё до рождения. Кренг… тупой, как пень, и злобный, как росомаха. Но это «укрепит союз».

— Ты не хочешь?

— А кого волнует, чего хочет волчица? — она горько усмехнулась. Пыталась скрыть ненужные эмоции, но на меня эти чары не подействуют. — Ладно, хватит ныть. Смотри, звезда падает! Загадывай желание, «лунный».

Мы лежали в траве, глядя в небо, говорили обо всём и ни о чем. О запахах леса, о вкусе первой добычи, о страхе перед грозой. Я чувствовал странную связь с ней. Оба такие одинокие: я — изгой сам по себе, она — изгой в своей судьбе. Я даже поймал себя на мысли, что хочу коснуться её лапы. Просто чтобы почувствовать тепло, но не посмел. Ведь она — дочерь Вожака.