Разум Дикой Природы

7. "Колыбель без сна"

Мир такой… большой… и «вертикальный». Для Лиры, рыжей белки с самым пушистым хвостом в лесу, жизнь измерялась высотой. Безопасность — это ветка на уровне десятого метра. Еда — шишка на самой макушке ели. «Земля — это для неудачников, для «низших», — истина, которую повторяла каждая белка.

Сегодня Лира чувствовала себя королевой высоты. Наконец она нашла идеальный тайник в дупле старой сосны и теперь с жадностью набивала его орехами и шишками. Перед этим внимательно проверяла каждую находку. Вдруг какая сгнила за столь долгий срок. Вот только, что-то странное отвлекло «внимательного» зверя… Звук был тихим, предательским. Гнилая ветка под лапой не выдержала. Лира даже не успела пискнуть, как мир перевернулся. Зелень, небо, снова зелень…

Удар был не о землю. Она пробила слой мха и гнилых листьев, закрывавших вход в старую вентиляционную шахту, о которой лес давно забыл. А падение было правда долгим. Лира скребла когтями по бетону, пытаясь зацепиться, но стены были гладкими и скользкими от влаги.

Вскоре — темнота. И тишина. Такая плотная, что закладывало уши.

Глава 1. «Искра во мраке»

Лира очнулась, чихая от пыли. Левая лапка ныла, но, кажется, кости были целы.
Белка открыла глаза, но ничего. Её окружала абсолютная чернота.

— А… а-ау? — спросила она у темноты, а та молчала. Только где-то вдалеке методично капала вода. Лира куда вообще возможно. Её чувствительные усы ощупывали пространство. Пол твёрдый, холодный, «неживой».

Это настоящий лабиринт. Коридоры сворачивали, разветвлялись, упирались в тупики. Запах здесь был чужим: металл, плесень и что-то сладковато-химическое. Паника начала сжимать маленькое сердце уже не такого смелого зверька. Вдруг она споткнулась о какой-то металлический ящик. Визгнув от страха, Лира шарахнулась в сторону и с силой чиркнула когтями по шершавой стене, покрытой остатками серого камня.
Неожиданно, на секунду коридор озарила вспышка. Искра, маленькая и яркая, отскочила и упала на кучу промасленной ветоши, брошенной здесь столетия назад. Лира отпрыгнула, прижав уши. Огонь! Все белки знают, что это верная смерть. Но здесь... это… надежда?

Огонёк рос, разгоняя тьму. Лира смогла разглядеть стены: серые, исписанные странными знаками. Увидела пол, усеянный мусором. Инстинкт подсказывал бежать от огня, но разум подсказал обратное. Без света такой малыш, как она, умрёт, не приблизившись и метра к заветному выходу. Лира нашла длинную сухую палку, осторожно, дрожа от страха быть обожжённой, намотала на конец горящую тряпку. У неё появился переносной свет. Белка подняла его перед собой. «Теперь я вижу», — проговорила она себе.

Глава 2. «Бумажки»

Она шла долго. Коридоры сменялись комнатами. В некоторых стояли столы, заваленные бумагой. Лира довольно любопытна. Она подошла к столу. На нём лежал раскрытый блокнот. Страницы пожелтели, чернила выцвели, но рисунки остались. Белка осторожно поднесла свой факел ближе.

На чуть видном рисунке Древние, но не такие, как на картинках в руинах городов. Эти были совсем худыми. Они лежали в кроватях. Рядом стояли другие — в белых шкурах и масках на лицах. Лира провела лапкой по строчкам.

«...День 141. Очеред-ной про-вал. Треб-уется больше свя-зей…»

Лира не понимала интонацию и суть написанного, но хорошо разглядела эмоцию, вложенную в нажим ручки. Злость, отчаяние…

— Они прятались здесь? — предположила белка, — как мы прячемся от зимы?

Белка отправилась дальше, ведомая интересом. Следующая комната была другой. Остатки игрушек, рисунки на стенах — солнце, деревья, собаки. На полу лежал плюшевый медведь. Весь в пыли, но ещё целый. Лира коснулась его носа.

— Ты тоже потерялся?

В углу лежал ещё один листок бумаги. Детский почерк.

«…сказа-ла, что мы бу-дем спать дол-го. Как прин-цесса в сказк-е. А когда прос-нёмся, солн-ышко снова бу-дет добрым...»

Лира почувствовала комок в горле после прочтения. Не знала, почему, но ей стало жалко тех малышей. Но была и ещё одна записка, уже взрослая, схожая стилем с той, первой.

«…Осталась последняя пара. Мы не можем так рисковать… Но выбора нет…»

Глава 3. «Колыбель»

Коридор закончился огромными двойными дверями. Они были приоткрыты, словно приглашая войти. Лира проскользнула в щель… и замерла. Факел в её лапе дрогнул, отбрасывая пляшущие тени.

Это был большой зал, уходящий вниз на десятки этажей. Круглый, как колодец.
Вдоль стен, опоясывая зал спиралью, шли галереи, а на каждой галерее стояли... большие цилиндры — настоящие стеклянные гробы. Сотни… нет, тысячи. Внутри лежали… Скелеты… трупы в истлевшей одежде. Иссохшие мумии с почерневшей кожей. К каждой капсуле тянулись трубки и провода, но все они оборваны, покрыты слоями пыли. В центре зала висел огромный монитор, чёрный и мёртвый. Над ним, выбитая в металле, красовалась надпись. Буквы отвалились, но некоторые еще держались.

«П-Р-О-Е-К-Т-«Е-Д-И-Н-С-Т-В-О», — так звучало полное содержание с припиской, — «Ког-да мир изме-нится, мы ост-анемся с миром…»

Лира подошла к ближайшей капсуле. Стекло треснуло. Внутри лежал очередной Древний. Его рука тянулась к стеклу, словно тот пытался выбраться в последний момент.
Лира увидела застывшую в моменте табличку у изголовья.

«Ста-тус: Ошибка подключения! Система жизнеобеспечения отключена!..», — одно, и далее, — «Разреш-ение на «Е-Д-И-Н-С-Т-В-О» от-озвано!..»

— Что же здесь было…, — думала белка. Её ум, обостренный страхом и любопытством, складывал что-то похожее на пазл. Особенно после следующей записки:

«…День 478. Проект закрывают. Мы не справились…», — далее обрыв слов и чуть заметная надпись, — «Н-…-…-С-Ф-…-Р-А» пр-…-дал-… нас…»

Это был не бункер. Склеп — памятник величайшему провалу, где надежда задохнулась в темноте. Лира попятилась. Ей стало холодно. Этот холод шёл не от стен, а от самих костей.

Вдруг, прямо за её спиной раздался резкий звук. Лира подпрыгнула на месте, выронив своё маленькое солнце. Огонь зашипел на влажном полу, но не погас.