Разум и чувство

Глава 26

Глава 26

         А в это время в Лондоне разыгрывались не менее душераздирающие сцены, достойные как пера трагиков, так и пера сатириков.

         Наспех нацарапанное сумбурное письмо Ричарда, посланное со слугой, переполошило миссис Баттон. Более обстоятельное, спокойное и всё объясняющее послание, написанное с борта парохода, было еще в пути. Как и миссис Баттон. Пылая праведным гневом, потрясая письмом и молитвенником, она прорвалась к сэру Сворду, у которого в то время копошилась Милисент.

• Милостивый сударь! – возопила она, тыча рукой с письмом Ричарда в Милисент. – Что это такое? Что это значит?

         Сэр Сворд, на которого снизошло новое развлечение, не мог не съязвить:

• Любезная мадам, это ваша дочь. Или вы её не узнали? – И он удобнее устроился в кресле, чтобы наблюдать очередной спектакль.

         Мадам, понемногу приходя в себя, с достоинством обмахиваясь письмом, презрительно бросила:

• То, что эта женщина – моя недостойная дочь, это я вижу. Как и то, что она весьма легкомысленно ведёт себя с неженатым мужчиной. Хоть и почтенных лет. – Сэр Сворд недовольно скривился при намёке на свой возраст, а миссис Баттон удовлетворённо кивнула. – Но к этому я ещё вернусь. Я хочу спросить, что за блажь, что за дикая идея пришла в голову вашему сыну устроить за моей спиной помолвку с моей дочерью?
• Что? – одновременно воскликнули сэр Сворд и Милисент. Сам пожилой джентльмен аж привскочил с кресла. А Милисент чуть не упала в изумлении от подобной новости.

         Оттолкнув услужливые руки девушки, пожилой джентльмен проворно подскочил к миссис Баттон и чуть не вырвал письмо из её рук. Пробегая короткое послание к матери девушки глазами, он всё более впадал в изумление. Из бессвязных восклицаний, непоследовательных фраз и частью недописанных слов можно было сделать вывод, что мистер Сворд и мисс Баттон зачем-то сбежали во Францию, чтобы там объявить о помолвке, причём сама мисс Баттон о том не знает. Мистер Баттон, блаженной его памяти, был не прав, отец Ричарда – старый осёл – может поступать, как хочет, Милисент – катиться ко всем чертям с его наследством или без оного. А Париж полон похотливых мужчин, которые устраивают баррикады и воюют с правительственными войсками.

         Не отрывая глаз от столь оригинального послания, сэр Сворд, не глядя, сел в первое попавшееся кресло. Потрясение было слишком велико, чтобы он стал придерживаться условностей и хорошего тона, указав на возмутительное поведение миссис Баттон, ворвавшейся к нему в неурочное время без предварительного приглашения или уведомления.

         Глядя на его лицо, миссис Баттон окончательно пришла в себя и чопорно села на краешек кресла, благопристойно сложив руки на коленях.

• Я хотя и не баронесса, не маркиза, не графиня, - скучным голосом начала она. – И тем более не герцогиня, однако, правила приличия я соблюдаю. Что такое моральный долг – я знаю. – Сэр Сворд, не отрываясь от письма, которое перечитывал уже в третий раз, хмыкнул. Не обращая на его иронию внимания, миссис Баттон продолжила: - Поэтому, несмотря на ваше высокое происхождение, на мнение лично о вас в обществе, я не собираюсь предоставлять свою дочь в вашу семью. Я не хочу, чтобы она вошла в ваш дом, в ваш вертеп как жена вашего сына.

         Сэр Сворд поднял глаза от письма, пытаясь найти в нём что-то осмысленное для себя, и внимательно посмотрел на миссис Баттон.

• Вы считаете наш дом вертепом, сударыня? – Он с сомнением оглядел строгий наряд дамы и её постную физиономию. – Но в обществе нас считают… - заносчиво начал он.
• Простите, сударь, - надменно перебила его миссис Баттон. – Можете утверждать всё, что угодно о вас и о вашем доме. Но я думаю, сэр, что подобное место – не для девушки воспитания моей дочери. – Она бросила гневный взгляд на Милисент. Та упрямо вздёрнула подбородок. – Несмотря ни на что. Тем более, что у неё не такое уж высокое происхождение, чтобы, после того, как она вошла в ваш дом, сэр, её считали приличной девушкой. В нашем кругу честь девушки ценится выше, чем в кругу титулованных особ. И то, что в вашем обществе может называться эксцентричностью и чудачеством, среди моего окружения считается недопустимой вульгарностью, порочащей благопристойность скромной английской леди. Прошу прощения за резкость моих слов. Но у моей дочери есть только её честное имя. Этого мало для хорошего замужества, но если не будет и его, то моя дочь будет покрыта позором навечно, а вместе с ней и вся наша семья.
• Вы странные вещи говорите, сударыня, - холодно сказал сэр Сворд, медленно складывая письмо сына. – Я не понимаю вас.

         Миссис Баттон поудобнее устроилась в кресле, но по-прежнему сидела прямо, будто проглотив палку, и её сложенные руки благопристойно покоились на коленях.

• Я и мои дочери никогда не выходили из дома без сопровождения, сэр. Причём, сопровождение гувернантки – это, так сказать, ширма. По крайней мере, так считают в нашем кругу. Сопровождать должен брат или отец, упокой господь душу мистера Баттона. – Миссис Баттон набожно подняла глаза к потолку. Затем перевела суровый взгляд на сэра Сворда. – И именно так было всё время, пока мои дочери не столкнулись с вами и вашим сыном, сэр. Мой несчастный муж просто из ума выжил, когда решил познакомить вашего сына с моей дочерью. Благодарение богу, что тогда ничего не вышло. И я была бы рада, чтобы на этом всё и закончилось. Увы, моя глупая дочь пренебрегла мнением света и своей репутацией. Она решила продолжить общение с вашим сыном, сэр. А моя вторая дочь? Она решила устроить свою судьбу столь недостойным способом. – Ядовитый взгляд в сторону Милисент пропал втуне: та в это время была занята удобством пожилого джентльмена и не смотрела на неё. - Мои благопристойные дочери! И ваша семья! Вам, сударь, законы общества не писаны! Об этом знаю я, знает моя дочь. – Ядовитый взгляд снова пронзил Милисент. – Знают все слуги, знает вообще весь наш круг, сэр. Простите меня, мы не вращаемся в вашем обществе и не имеем понятия, как следует столь высокородным господам выходить в свет: в сопровождении или в одиночку. А также, верхом или пешком. У нас свои принципы и свои правила, своя мораль. Простите, если они вас не устраивают. Меня же не устраивает, сэр, что после общения с вашим сыном моя старшая дочь умчалась, не сказав мне ни слова, на континент, а младшая непозволительно ведёт себя в вашем доме, роняя свою честь и достоинство.
• Я ничего не роняю, мама, - надменно сказала Милисент.
• Я сейчас говорю не с тобой, дитя, - не глядя на неё, бросила миссис Баттон. – Сэр, я сказала всё, что хотела. – Она встала.