Разум и чувство

Глава 30

Глава 30

         К их большому удивлению они повстречали на дороге войска на марше. Это был арьергард частей огромного войска Мак-Магона, стоявшего под Парижем. По мере продвижения путешественникам становилось известно, что версальцы почти без боя брали один форт за другим, пока, наконец, не вступили в неохраняемые ворота Парижа, которые по легкомыслию или злому умыслу были распахнуты настежь. Мирное течение жизни перед Парижем вызывало удивление. Ричард хотел было уже спросить ближайшего капитана, правда ли то, что пишут в газетах? И если правда, то где войска, где повстанцы, где военные действия? Он уже было начал думать, что всё закончилось, однако он ошибался: перегороженный баррикадами Париж, усиленный артиллерией, был в руках федералистов, которые просто так сдаваться не собирались. И уже на подступах к городу он услышал отдалённый гул артиллерии, говорящий о том, что, если вне Парижа всё выглядело спокойно и мирно, то внутри города всё обстояло не так благодушно.

         Вступив в Париж, Ричард увидел самую настоящую резню: в тесных улочках города не было возможности развернуть фронт и обмениваться перестрелками. Федералисты стреляли из окон, с саблями бросались из-за угла. Если под натиском войск версальцев защитники должны были оставлять позиции, то дома поджигались или взрывались. Однако быстрое продвижение версальцев дало возможность федералистам уничтожить только несколько зданий и улиц. Дым от пожаров и пороха стеной висел над улицами, в трёх шагах уже не было ничего видно. Вокруг валялись окровавленные и искалеченные тела, среди которых были и обычные гражданские – мужчины и женщины. В лужах крови плавали куски амуниции, знамён и части тел. От грохота взрывов и криков людей закладывало уши. Пули свистели вокруг, неся с собой смерть и раненых. Гарь и копоть плавали над землёй, смрад, порох и запах горящей плоти витали над улицами. Особо сообразительные версальцы кинулись сжигать документы, благодаря чему запылали ратуша, министерство финансов, счётная палата и Тюильри. Тогда же стало известно о расстрелянных шести десятках заложников федералистов, содержавшихся в тюрьмах Парижа.

         Едва путники проехали ворота, как их проводник тут же покинул их, растворяясь в серой темноте ближайшего переулка. На первом же перекрёстке лошадь под Джулией была убита, а сама она только благодаря своевременной реакции Ричарда не упала вслед за ней на землю. Посадив её за собой, они медленно пробирались среди перестреливавшихся баррикад, мелких вооружённых отрядов и мародёров, которые под свистом пуль умудрялись чистить тела покойников и умиравших. Джулия молчала, глядя на всё это безумие. А Ричард в тревоге за неё всякий раз спрашивал её, не повернуть ли обратно. Но она каждый раз отрицательно качала головой, лишь сильнее сжимая губы.

         На одном из перекрёстков шальная пуля убила под ними лошадь, и дальнейший путь пришлось продолжать пешком. Что порадовало Джулию, поскольку позволило двигаться быстрее. Она хотела добраться до Биржи, несмотря на то, что женщинам туда был строжайше запрещён вход. Но она думала, что при сложившихся условиях могла бы там появиться. Чтобы забрать свои документы и узнать о судьбе тех своих людей, которых она планировала отправить в Лондон еще неделю назад. Однако её каждый раз останавливали и заставляли сворачивать баррикады и вооружённые люди в окровавленных, рваных и обгорелых мундирах, которые под гарью и копотью невозможно было различить. Версальцы то были или федералисты, Джулии и Ричарду в их ситуации не было никакой разницы: обезумевшие люди, опьянённые кровью и запахом пороха убивали любого, кто попадался им под руку.

         Среди всего этого безумия Джулия, махнув рукой на бумаги и оставив в стороне Биржу, стала рваться к дому, в котором расположились люди, которых она обязалась вывезти из Парижа ещё до начала подобных беспорядков. Не ожидая подобного, она случайно оказала им плохую услугу, поместив их в одном месте, где их было так удобно перебить всех одного за другим. Испуганные люди не ожидали подобного развития событий и не были подготовлены к войне в самой столице. Джулия рассчитывала вывезти всех раньше. Как уже начинала это постепенно делать, не ожидая столь стремительного развития событий. Однако обстоятельства опередили её, и билеты на пароход, который должен был увезти людей, были подготовлены только недавно. А уж о возможности доехать до порта не было и речи: Джулия просто не успела всё довести до конца. И поэтому она как одержимая пыталась прорваться к этому несчастливому дому, чтобы хотя бы своим присутствием успокоить людей. Чтобы показать им, что о них не забыли и не бросили на произвол судьбы и несчастливой звезды французов.

         Уворачиваясь от пуль и летящих ядер, Ричард заполучил саблю, вырвав её из рук какого-то умершего солдата. Он спешил за Джулией, которая, движимая одной ей понятной целью, торопилась в центр Парижа. Она и Ричард ныряли в переулки, прятались за тумбами, отшатываясь от конных отрядов, с криками проносившихся мимо них, и разрозненных отрядов непонятного назначения, которые выныривали как чёртики из дверей домов и незаметных переулков. Ричард успевал смотреть по сторонам и на окна, из которых раздавались выстрелы. Несколько раз у их ног пули рассекали камни, а извёстка со стен обсыпала голову. Но Джулия целеустремлённо, как рок двигалась вперёд. Неужели она не боялась заблудиться в этом аду? Неужели она уже была раньше в этом проклятом городе, недоумевал Ричард.

• Куда вас несёт? – кричал он ей, одной рукой пытаясь удержать её, а другой отбиваясь от бросившегося на него перепачканного копотью и кровью безумца с горящими глазами.
• Я должна помочь своим людям! – кричала Джулия, вырываясь.
• Вы ничем им не поможете! – отвечал Ричард, приканчивая своего противника и повернувшись к двум другим. – Возвращайтесь назад!  - Он яростно размахивал саблей, изредка оборачиваясь, чтобы крикнуть Джулии. - Почему вы не дали поручение вывести ваших людей тем, кто в этом лучше понимает? Почему не наняли людей? Зачем вам самой понадобилось лезть в это пекло? Остановитесь! Вас убьют! – Его удачный выпад нашёл очередного окровавленного безумца в закопченном и рваном тряпье, замахнувшегося на него обрубком сабли.
• Нет! – вскричала Джулия и нырнула под пикой какого-то солдата в переулок.