Разум и чувство

Глава 52

Глава 52

          Въехав на холм, за которым протекала река и стоял завод, Ричард увидел впереди себя Джулию на её лошади, которая скакала галопом. Вокруг метались люди. Одна из стен здания завода обрушилась, обнажая внутренности, вокруг корчились, лежали, что-то тащили и разбирали люди. Из дыры в стене валил чёрный дым и откуда-то сверху вырывались языки пламени. Шум стоял невообразимый. Ричард слышал только обрывки фраз, из которых понял, что река затопила завод и начинала подбираться к шахте.

          Переведя взгляд на шахту, он заметил толпу людей, которые суетились у входа.

          Джулия со всех ног своей маленькой лошадки кинулась к заводу, на ходу что-то крича окружающим людям. Ричард поспешил за ней.

          Не доезжая до разрушенной стены, Джулия спрыгнула с лошади и поспешила к проёму. Ричард с ужасом подумал, что она сейчас кинется в огонь. Но нет. Она быстро организовала цепочку, по которой курсировали вёдра из ближайшего колодца. Какого-то пожилого рабочего который хотел кинуться внутрь, чтобы спасти своего сына, она резко остановила, и что-то ему говорила. Обезумевший старик не слушал её. Но она продолжала ему говорить. Пока в проёме не показались закопчённые мокрые люди, ведшие под руки молодого человека в разорванной и грязной одежде, с которой стекала вода. По его телу струилась кровь. Джулия нервно оглянулась, и её лицо просветлело: Ричард тоже повернулся посмотреть, что же её обрадовало. С пригорка спускалась повозка, в которой сидела группка женщин. Раненого молодого человека положили на тюфяки, и вокруг него захлопотали молодые женщины, отгоняя обрадованного и обеспокоенного одновременно отца.

          Убедившись, что кроме раненого молодого человека у взорвавшегося котла никого не было, Джулия бросилась к шахте. На минуту отвлёкшись, наблюдая за слаженными действиями рабочих, разбиравших завалы, Ричард потерял Джулию из вида. Он мог только догадываться, куда она делась, и тоже поспешил ко входу в шахту. Ему навстречу двигались раненые и мокрые люди с искажёнными и чёрными от угольной сажи лицами. Раньше он никогда не видел так близко людского горя. Что бы он ни пережил, когда оставил в своё время Лондон, это было совершенно иное. В Париже всё было иначе – там шла война. Ричард начал понимать Джулию. Хоть и не одобрял её действий.

          Он слез с лошади и повёл её в поводу. Он никогда не спускался в шахту и понятия не имел, куда ему идти. Но резонно рассудил, что двигаться надо туда, откуда шли люди. Его обгоняли мужчины с лампами, заключёнными в металлические сетки, усталые и испуганные пони, на которых лежали и сидели грязные и мокрые раненые люди, которые стонали и вскрикивали. Некоторые, которые ещё могли идти сами, тащили на себе тяжёлые деревянные балки. Шум от криков, гула воды и работающих насосов, которые на бегу распорядилась запустить Джулия, чтобы выкачать воду, закладывал уши. Ричард уходил в темноту шахты за мелькавшими впереди фонарями. Стараясь не отстать, чтобы не заблудиться, он слышал разговоры мужчин о том, что механические клети, которые в самом начале при разработке шахты потребовала установить Джулия, гораздо удобнее длинных деревянных лестниц, и раненых быстрее можно поднять на поверхность. Ричард с опаской втиснулся за ними в эту самую клеть, и она не спеша стала спускаться в темноту. Его медленно охватывал страх. Но мужчины, казалось, не замечали тёмной бездны. Их разговоры стали кружиться вокруг катастрофы. Некоторые на чём свет стоит кляли прежнего управляющего – Дональда Авида, который довёл оборудование до износа. Хотя этого стяжателя предупреждали все. Обсуждали и Джулию, качая головами. Мужчины, как и Ричард, не понимали её одержимости вникать во все мелочи, самой присутствовать при работах и, главное, общаться с ними самими. Они не знали, как себя с ней вести. Её отношение не было покровительственным, как госпожи к слугам. Но в то же время она не была одной из них. Они не доверяли леди, которая хотела вести себя с ними на равных. Им это было непонятно. Они осуждали её. Но вместе с тем в их тоне проскальзывало уважение: на шахте, на заводе она ввела столько нововведений, что работа у неё среди рабочих считалась престижной. И они дорожили местом, ревниво оберегая его от новичков. Ричард дивился. Находясь в тени и за их спинами, он старался молчать и слушать.

          Когда клеть опустилась, мужчины и Ричард вышли. Их место тут же заняли испуганные и раненые. Ричард высматривал Джулию. Но её не было видно. Он продвигался вперёд за мужчинами, которые в некоторых местах подправляли влажные сваи или ставили новые подпорки. Шум воды усиливался.

          Через мучительно долгое время, которое показалось Ричарду вечностью, они вышли к месту, в котором шумно плескалась вода. Ричард заметил, что она стала стекать не только по стенам, но и ноги его утопали в жидкой грязи. Чем дальше они уходили, тем выше поднимался уровень воды и сильнее слышался шум.

          Наконец они вышли к стене, из которой фонтаном хлестала вода. Напротив неё, на возвышении стояла Джулия и руководила рабочими, которые заваливали стену камнями и мешками с песком. В неверном свете мерцающих ламп и игры теней он видел серьёзное и сосредоточенное лицо Джулии и её маленькую собранную фигурку. Она давала чёткие указания, в результате никто никому не мешал: одни мужчины заделывали промоину, другие подтаскивали мешки или камни, третьи уносили раненых. Один из мужчин метался рядом с насосом, что-то нервно выкрикивая. Когда последний раненый был уведён, работа пошла быстрее. Джулия слезла с возвышения и ушла в темноту с шахтёрской лампой в руке исследовать стену дальше. Из промоины, из которой, казалось, вытекла вся река, теперь редкие ручейки пробивали себе дорогу. Ричард недоумевал – зачем это было нужно делать, если через несколько часов вода смоет эту шаткую преграду. Мужчины остановились передохнуть. Самые энергичные отправились за Джулией, преодолевая прибывающую воду.