Разум Природы о космосе и эфире

Ошибки в теориях Относительности Эйнштейна

Мне не хотелось описывать ошибки допущенные Эйнштейном. Но просыпаясь в ночное время мои мысли, самопроизвольно пересматривали умозрительные опыты Эйнштейна и часами не давали мне спать. Я понял, что Всевышний Разум настаивает на описании. Поэтому приступаю к описанию.

В интернете находим высказывания современных физиков о том, что "теория относительности заставила в корне поменять взгляд на природу пространства и времени и экспериментально подтверждена".

В теории относительности Эйнштейн утверждает, что время замедляется в искривленном пространстве.

Понятия искривленное пространство и замедление времени здравым разумением не воспринимаются, так как в широком смысле, пространство и время являются фундаментальными свойствами природного бытия независимо от разных состояний материй в бесконечной Вселенной. Как пространство, так и время не имеют ни начала, ни конца. Пространство заполнено разного вида материей, которая преобразуется и движется в неизменяющемся времени.

Оценивая природу с точки зрения наблюдателя, Эйнштейн делает ошибочный вывод, что пространство искривлено. Для подтверждения своего представления он приводит мысленный опыт на резиновом батуте, который, по его мнению, наглядно демонстрирует искривление пространства под воздействием массивных тел. А закатывая в образовавшуюся воронку мелкие шарики, демонстрирует, что искривленное пространство вызывает гравитацию. А об эфирном механизме гравитации он даже не думал, так как не признавал его наличие.

Если бы Эйнштейн оценивал свойства батута не с точки зрения, наблюдателя, а заглянул бы вовнутрь природной сущности, то убедился бы в том, что под тяжелым телом резина батута растянута и напряжена сильнее, чем в отдалении и что вблизи массивного тела эфир находится в более напряженном энергетическом состоянии, которое осуществляет гравитацию не кривизной пространства, а механическим давлением эфира действующего постоянно на любом расстоянии.

Поле гравитации выполняют только хаотически движущиеся гамма-элементарные частицы в пространстве заполненном духовной средой, не обладающей массой, которые имеют давление около одного миллиарда атмосфер. А так как они равномерно размещены не только в эфире, но и в вещественной материи и даже внутри атомов, то гравитационное давление повсеместно постоянно и мгновенно. Поэтому гравитационное поле абсолютно неподвижно, в котором более крупные тела в своем разнообразном движении преобразуются, развиваются и эволюционируют.

Создавая релятивистскую теорию относительности и не имея представления об эфире Эйнштейн, конечно, допускал ошибки. Он и его последователи считают, что мгновенный характер действия гравитационного поля не совместим с понятием поля в современной физике, так как в теории относительности никакое взаимодействие не может распространяться быстрее скорости света в вакууме.

А причем скорость света в понятии сути гравитационного поля? Ведь свет несущая материя колеблется в неподвижном поле гравитации, как морские волны над неподвижным дном.

Таким образом, в объяснении механизма гравитации, не признавая наличия роли эфира, опираясь на искривленное движение фотона вблизи Солнца, Эйнштейн применил математическое понятие искривленного пространства.

Что касается замедления времени, то в приведенных Эйнштейном умозрительных опытах с точки зрения наблюдателя прослеживается его корпускулярный подход к пониманию механизма светового луча.

В умозрительном представлении с двумя самолетами, летящими параллельно друг к другу с одинаковой скоростью на некотором расстоянии, один пилот выпустил импульс света в сторону другого самолета, чтобы определить расстояние. По представлению Эйнштейна наблюдатель с земли видит, что фотон, двигаясь совместно с самолетами, описывает путь по наклонной линии, более длинный, чем расстояние между самолетами и касается другого самолета немного позже, т. е. фиксируется замедление времени.

Грамотный же наблюдатель знает, что световой импульс, возникший в неподвижном эфире, распространяется от точки возникновения электромагнитными волнами в сферически разные стороны со скоростью света, а не фотоном, летящим совместно с самолетами. Такой наблюдатель не согласен с мнением Эйнштейна, что происходит замедление времени. Он понимает, что за время преодоления световой волной расстояния между самолетами, второй самолет успевает отлететь по направлению полета на некоторое расстояние, для преодоления которого требуется дополнительно небольшой отрезок времени. Поэтому момент достижения световой волны до второго самолета происходит с некоторым запозданием. Но это не значит, что происходит замедление времени. Сама постановка такого умозрительного опыта антинаучная, так как при помощи светового луча невозможно определить расстояние между двумя самолетами, летящими в неподвижном эфире. Это пустая выдумка Эйнштейна.

В другом примере с улетающим вдаль самолетом, на борту которого установлены часы, состоящие из двух параллельно установленных зеркал, которые отсчитывают время, импульсами при касании фотона отталкиваясь поочередно от зеркал, снова использован корпускулярный принцип для объяснения наблюдаемого процесса. По мнению Эйнштейна, наблюдатель и в этом случае видит движение фотона от зеркала к зеркалу по наклонной линии, что, по его мнению, свидетельствует, о замедлении времени.

В этом примере допущена ошибка другого порядка. Наблюдатель, в самом деле, видит, что между импульсами промежуток времени увеличивается и получается, что мнение Эйнштейна о замедлении времени справедливо. Однако грамотный наблюдатель знает, что свет распространяется волнами неподвижного эфира, находящегося между летящими зеркалами. Поэтому импульсы света передаются от зеркала к зеркалу не по наклонной линии, а перпендикулярно к зеркалам без замедления времени. А наблюдаемые увеличения промежутков времени между каждым импульсом объясняется эффектом Доплера, так как самолет удаляется и импульсы приходят к наблюдателю с небольшой задержкой. А если наблюдать за приходом световых импульсов с зеркал от приближающегося самолета, то в результате эффекта Доплера будет впечатление, что часы на приближающемся самолете идут быстрее обычного.