Разум зверя

Глава 7

И вроде бы, все осталось прежним: наш поселок, с такими знакомыми домами, каждый куст у ворот, каждая будка, даже воздух – тот же. Здесь все родное и милое моему сердцу, здесь я всегда чувствовала себя в безопасности. А теперь нет. За каждым кустом, за домом – опасность. Все стало чужим, не моим.

Глядя, как мама обхватывает руками себя за плечи и ежится, я понимаю – ей тоже не уютно в своем же дворе.

Мне хочется войти в дом, и не смотреть больше на эти следы возле самого порога, под окнами. Странно, следы даже возле будки нашей собаки, но ее не тронули.

Наконец, отец тянет маму в дом, а я иду следом – меня просить не надо.

Мы втроем молчим, стоим, не разувшись в кухне, не знаем, как быть дальше.

Пару минут назад отец позвал маму во двор. Его голос мне показался не привычным, и я кинулась следом. Сейчас я жалею, лучше было бы узнать сперва от старших в чем дело, а не увидеть сразу своими глазами.

Напряжение сняла Ева. Пронеслась вихрем по комнате и уткнулась в шубу папы. Он машинально подхватил ее на руки, сбрасывая оцепенение с себя.

- Опять ты босиком, егоза! – поудобнее усаживает малышку на руки.

- А я быстро, как ветерок! Раз, и уже у тебя на руках! – звонко хохочет сестренка.

Мама встряхивает головой, возвращаясь в жизнь и хмурит коричневые брови.

- Я тебя лечить не буду! – грозно смотрит на Еву, - Только если ремнем.

Одна я никак не могу прийти в себя, перед глазами так и вижу следы лап на снегу. Как они могут так спокойно разговаривать с ребенком? Будто бы за дверью не притаились волки! Хочется закричать на них, встряхнуть, что есть силы. Ведь это не серьезно – ругать малявку за тапочки, в такой момент.

Я почти открыла рот, когда встретилась взглядом с мамой. Пришлось заткнуться. В ее глазах я все увидела. Детей пугать нельзя.

Пришлось включаться в игру: «Доброе утро моей семьи». Мы с мамой возимся с завтраком, отец возится с малышами. Но, я чувствую, как от напряжения за ушами трещит. Дети быстро наелись, ни я, ни мама не стали их уговаривать поесть еще. Ева получила заветные мелки и гордо отправилась рисовать на стенах в комнату. Лука остался на руках у папы – слишком мал, не поймет нас.

- Мать твоя, права оказалась, - нехотя начинает папа. Мама только хмыкает в ответ, убирая со стола. – что она вам по закоулкам про волков рассказывала?

- Говорила, что они вернуться и отомстят. – вставляю я.

- Ага, точно, лет сто прошло, а они еще живые и все помнят. – в своем жанре огрызается папа.

- Так чего ты спрашиваешь? – сразу начитает злиться мама.

- Прости, по привычке, но ведь правда – это невозможно.

Мама вздыхает, папа прав.

- Тогда почему они здесь? – спрашиваю я

- Наверное, Роб прав. В лесу, на их территории нечего уже есть. Вот и осваивают новые границы.

- Не утешительно, - мычу я.

- Не утешительно, - соглашается мама, - но все же лучше, чем волки – мстители из прошлых веков.

И мы смеемся. С ума, видать, сошли. Так и хохочем, до тех пор, пока Лайма не забрехала во дворе.

- Ну началось, - раздраженно сказал отец, передавая мне брата, - марш в комнату.

Как ни странно, но мне сегодня совсем не хочется узнать побольше. Я с радостью иду в детскую. По пути вижу разноцветные разводы – следы мелков, которые Ева уже успела размочить, ей так больше нравилось. А вот мне не очень – сложнее отмывать от стен. Мама с папой разрешают ей рисовать везде, считают она одаренная. Может станет художницей и уедет в город. А я не хочу ее отпускать.

Детская у нас самая светлая комната, она мне очень нравится. Конечно, обоев и тут нет – очень дорогое удовольствие, но стены папа оббил светлыми панелями. Рисовать на них не так интересно, именно поэтому я ловлю Еву в коридоре, тут обычные темные брусья– рисунок четкий получается.

- Ах ты вредина, сама отмывать будешь, большая уже!

- Не большая! Не большая! – тараторит сестра, и убегает в детскую.

Вздохнув, и перехватив поудобнее Луку, я иду следом. Уже закрывая дверь, слышу его шаги. Так ходит только Роб. А я-то думала, не будет мне прощения. Закрывать дверь бессмысленно, жду его в проходе.

- давай сюда, этого бутуза. – Роб протягивает руки, забирает у меня брата.

Как ни в чем ни бывало. В этом весь Роб.

- Ну, что…Видела творчество на улице.

- Угу…

- Что-то ты сегодня не многословная…

- А что тут скажешь, - смотреть на Роба, почему-то не хочется и я разглядываю стул у кровати Луки, на котором лежат чулочки Евы, полосатые, смешные.

- Скоро староста собрание организует на старой поляне, будем решать. Прям как деды наши, прикинь! Соберемся у костра, будем решение коллективное принимать, - захохотал парень.

- А что, праздник? – вскинула головку Ева, ей всего пять, но она уже знает, если костер на старой поляне – это праздник, или даже ярмарка приехала. Будут конфеты, игрушки и музыка.

Я укоризненно смотрю на гостя, ну как ей теперь сказать, что не праздник вовсе.

- Нет, малышка, сегодня собрание у взрослых, детей туда не пустят, там скучно! Честно-честно! – Роб понимает, что не следует при детях говорить, не зря же мама с папой меня выпроводили с малышами.

- Неправда! – Ева начинает шмыгать носом, на полянке всегда хорошо, когда все собираются.

- Так сегодня не все будут, - подхватываю я, притягивая ее к себе на колени, только взрослые. Ты сама, помнишь, говорила, что скучно, когда вокруг одни большие.

Но, Ева недоверчиво смотрит на нас с Робом. Она еще обязательно спросит у мамы.

От мелодичного звука колокола я вздрагиваю. Неожиданно как-то. Опять тревога, вместо ожидания веселья. Колокол обычно звонил по праздникам, возвещая о начале веселья, реже о собраниях для взрослых. Собрания, на которых можно присутствовать если тебе больше шестнадцати лет, а если нет – сиди с самыми маленькими пока старшие решают вопросы о посевных, выборе старосты или еще каких – то проблем. Скучно невыносимо. Я была только на одном – мне хватило, больше не хотелось.