Разве это не ложь?

Глава 7 - Завтрак

Стас своё обещание сдержал, был действительно джентльменом, лишнего себе не позволял, а на действия во сне не стоило обижаться. Часы показывали шесть тридцать, я аккуратно вылезла из его цепких объятий и взглянула на Настю, она тоже мирно посапывала. Пока все наслаждались сновидениями, я спустилась в аптеку и купила себе зубную щётку, продуктовые магазины поблизости пока были ещё закрыты. В холодильнике особого изобилия не было, а мои кулинарные способности и так оставляли желать лучшего. Остановившись на блюде, которое невозможно испортить – блинной разновидности оладушках, я принялась впервые в жизни для кого-то кроме себя готовить завтрак. Было в этом нечто волнительное. Заварив свежий чай, напевая себе под нос незатейливую песенку и помахивая бёдрами под ритм мелодии, я не заметила, что у моего пения и посредственных танцев был свидетель. Когда увидела улыбающегося Стаса, от испуга едва из рук не выронила чайник. Он стоял в проходе, облокотившись о дверной косяк, скрестив на груди руки, и улыбался, как Чеширский Кот. Выглядел он по-домашнему мило, лохматый и заспанный.  

– О Боже, теперь я буду вынуждена тебя убить. Воспоминания о моём жутком пении ты должен забрать с собой в могилу. 

– А, что? У меня периодически наступает двухсторонняя тугоухость, ничего не слышу. Вот с утра встал, а слуха ноль.

Я улыбнулась, в хорошем настроении он казался ещё привлекательнее.

– Нельзя так подкрадываться к людям с утра пораньше.

– Прости, не хотел тебя напугать. Ты, оказывается, ранняя пташка.

– Что-то не спалось.

– Пахнет вкусно.

– Я не знаю, что вы обычно едите на завтрак, поэтому заварила свежий чай, наполнила кофеварку и почти дожарила оладушки. Ой, оладушки…

– Ничего, я люблю поджаристое, – печально глядя на негретят в сковородке, сказал он.

– Испорчена только эта партия. Там в тарелке готовые с яблоком, а эти самые обычные.

– Это очень трогательно.

– Мои кулинарные способности практически на нуле, но когда я приезжала к учительнице домой, той, про которую тебе рассказывала, мы часто жарили вместе блинчики. Она позволяла мне помогать. Дома у нас всегда была тьма прислуги, и мне путь на кухню был заказан. Затем умер папа, и блинчики остались единственным, что я умела готовить, вместе с его уходом ушло и всё остальное. Теперь я живу одна, кухня в моём распоряжении, а вот готовить как-то себе не часто приходится.

– Ну, по-моему, очень вкусно, – уминая оладушек с яблоком, явно польстил мне Стас.

– Рада, что нравится, нужно будет у Клары Арсеньевны взять парочку уроков. Так ты решил, куда мы поедем?

– Сначала в магазин, затем в зоопарк, а затем в парк аттракционов. К чему выбирать? Побываем всюду.

– Здорово, пойду разбужу Настю.

– Я сам, ты лучше следи за оладушками, они порой бывают норовистыми.

– Под моим контролем ни один оладушек не сбежит.

– Хотя, знаешь, иди лучше ты. Думаю, она и правда так обрадуется больше.

Распахнув плотные портьеры, впустив в помещение солнечный свет и свежий воздух, я всё ещё планировала разбудить малышку. Но глядя на хрупкое, милое тельце ребёнка, слегка улыбающегося во сне, рука не поднялась это сделать. Настя казалась такой милой, невесомой и беззащитной, что хотелось её обнять и защитить от всего на свете. Хотя вряд ли она нуждалась в защите. У неё внезапно сквозь сон прорвался смешок, а затем губы девочки чуть шире расплылись в улыбке, и милый, почти икающий смех длился всего несколько секунд, а заразил свой чистотой даже меня. Так и пошла с глуповатой улыбкой назад на кухню.

– Разбудила? – спросил Стас, выглядывая дочь.

– Нет, пусть ещё чуть-чуть поспит. Я пока открыла окно проветриться.

– У нас же запланирован насыщенный день…

– Кода будет всё готово, тогда и разбудим.

Я как раз снимала последнюю партию оладьев, как Настя едва не сбила меня с ног.

– Марина, ты уже здесь.

– Как видишь. Твой папа решил сделать тебе сюрприз и вывести на незабываемую прогулку. Так что идите пока приводите себя в порядок, позавтракаем и будем выезжать.

Я только успела накрыть на стол, звонок нетерпеливой трелью разнёсся по дому. На пороге стояла Клара Арсеньевна, она буквально обомлела, увидев меня. Сначала открыла рот, а затем так же молча развернулась и пошла к себе, тихонько закрыв двери, и больше из квартиры не выходила. Я простояла несколько минут у дверей, хлопая глазами и не понимая, что это вообще было.

– Кто там? –  спросил Стас и, нахмурившись, втащил меня в дом.

– Я что-то сделала не так?

– Нет, всё нормально, – явно лукавил он.

И правда, что на меня нашло, открывать дверь с утра пораньше, а если бы это была Света или кто-то ещё. Нас неправильно бы поняли, а Стасу бы это доставило неприятности.

– Это была Клара Арсеньевна, только она сразу же ушла.

– Она, наверное, сейчас там точно нафантазировала себе что-то не то. Ну и ладно… Что уж теперь после боя кулаками махать.

– Прости, я не подумала.

– Ничего не случилось. Просто мне было интересно, кто мог прийти в такую рань.

– Клара Арсеньевна у вас частый гость.

– Она уже давно заботится о нас с Настей совершенно бескорыстно. Едва деньги на продукты заставляю брать, а она всё равно больше отдаёт, чем берёт. Дети у неё далеко живут, редко проведывать приезжают. Раньше вместе все жили, вот она и привыкла о ком-то заботится. Взяла нас под крыло, как кукушат.

– Ну, приёмным родителям кукушат не дают выбора, да и кукушка довольно хитроумная и сложная птица. Кто ещё сможет разорить гнездо, чтобы птицы заново гнездовались, и подкинуть им после этого яйцо только потому, что её птенец не успел бы с предыдущей кладкой созреть. Только представь, ради своих целей она уносит из гнезда как минимум одно яйцо из кладки. Ой, что-то мы отклонились от темы…

– Да, сейчас позавтракаем и сразу поедем.

– А, вот ещё… Станислав, я не могу взять одежду твоей жены, извини, мне от этого как-то не по себе.