Разведёнка для генерала-дракона

Глава 7

Тетушка удивлённо выпучила глаза, барон Харгрейв сурово нахмурился, а тонкие брови Вивиан подскочили почти до самого лба.

А я… Я и сама ничего не понимала.

— Одумался, подлец! — воскликнула вдруг тётушка. — Я так и знала, что Каэль поймёт свою ошибку! Но не вздумай его так быстро прощать, моя девочка. Пускай побегает!

Служанка подошла ко мне и протянула букет восхитительных роз. Столовая вмиг наполнилась цветочным ароматом и лёгким, едва уловимым запахом мороза, будто цветы только что внесли с улицы.

Я нервно сглотнула.

После свадьбы Каэль ни разу не дарил мне цветы. Считал это пустой тратой денег.

И вдруг — роскошный букет?

Но если цветы действительно от него, то зря старается. Ему уже ничего не поможет вернуть меня назад.

Ни за что в жизни я не вернусь обратно в клетку! Теперь я никому не отдам свою свободу!

Собственные мысли разозлили меня не на шутку. Я быстро осмотрела букет в поисках записки и, не обнаружив её, сразу потянулась к подарочной коробке. Дрожащими от волнения пальцами развязала ярко-красный бант, ловко приподняла крышку и…

Замерла.

В коробке лежали дорогие духи и сложенная надвое записка.

Я уставилась на название, растерянно моргая. Это были мои любимые духи с тёплой, чуть пудровой ноткой.

Несколько раз я просила Каэля купить их, потому что старые закончились. Но он, разумеется, забывал о моей просьбе. А когда я напоминала — раздражался.

Так, значит, сейчас он решил купить меня подарками?

Не выйдет!

Я гордо расправила плечи и вытащила записку. Раскрыла её, надеясь увидеть знакомый, строгий почерк бывшего мужа, но…

«Надеюсь, вам понравился мой подарок, Луиза.

У меня ваша вещица. Если она вам дорога — приходите завтра в три часа дня на главную площадь.

Готов вернуть вашу занятную книгу за вознаграждение.

P.S. Деньги меня не интересуют».

Мои глаза снова и снова бегали по ровному, размашистому, незнакомому почерку. Руки задрожали, сердце застучало как сумасшедшее, а в ушах глухо загудело.

Дневник.

Кто-то нашёл мой дневник.

Имени отправителя не было, но… я нутром чувствовала, что его подобрал мой вчерашний «знакомый».

Я медленно перевела взгляд на содержимое коробки, затем обратно на записку.

Откуда он узнал моё имя и о том, какие духи я люблю, если…

Секунда — и меня бросило в жар.

Он его прочёл! Этот проклятый дракон прочитал мой личный дневник!

Святые небеса…

От стыда я была готова провалиться сквозь землю.

Я вела его больше пяти лет. Там было… да там было всё! Всё, о чём я мечтала, о чём переживала и, к моему стыду, о чём тайно фантазировала, как женщина, засыпая одна в холодной постели.

Какой позор.

Боги… какой же позор.

— Ну? Что там?! — оживилась тётушка Беатрис. — Чего краснеешь и молчишь?! Это от Каэля, да?! Одумался, мерзавец?!

Я подняла затравленный взгляд на Вивиан. Несколько секунд нашей молчаливой зрительной “беседы” — и она сразу поняла, что дело плохо.

— Дай я сама взгляну! — тётушка нетерпеливо потянулась в мою сторону.

— Это не от Каэля, — отчеканила я и, быстро смяв записку, отправила её в карман юбки.

Тётушка Беатрис тут же придвинула к себе коробку, вытащила оттуда духи и с любопытством покрутила в руках дорогой флакон. А затем, словно только теперь осознав услышанное, с непониманием уставилась на меня.

— Как не от Каэля? А от кого же тогда?!

— От… от… — я запнулась.

Думай, Луиза. Думай!

Если сказать тётушке правду — я получу по голове томом по этикету и выслушаю многочасовую лекцию о том, как должна вести себя истинная леди.

Сколько раз она повторяла, что вести личный дневник — дурной тон? Опасное занятие? Да раз пятьсот!

Вот проклятье. Знала бы я тогда, как она была права…

— От тайного поклонника, — выпалила я, чувствуя, как вспыхиваю до корней волос.

Да уж… Поклонник, тьму ему на душу! Мерзавец!

При мысли о том, что этот чешуйчатый гад теперь знает меня лучше, чем кто либо другой, меня бросило в жар.

Он знает обо мне всё! Всё!

В то время как я не знаю даже его имени!

— Поклонника? — удивлённо захлопала глазами тётушка.

— Д-да. Я его не знаю. В записке не указано имя отправителя.

Тетушка взглянула на меня с недоверием. Казалось, ещё секунда — и она потребует показать записку.

Именно поэтому я сделала самую нелепую вещь в мире, которую многократно проделывала в детстве...