Разведенка для Жарова. Коллеги по (не)счастью

Глава 1. Если друг оказался вдруг

— Чего вы здесь делаете?

Дочь подозрительно щурится. Старательно маскирую букет пионов под местный фикус, а раскрасневшиеся губы — в отёк Квинке.

Друг моего бывшего мужа тоже камуфлируется. Безуспешно. Пожарный шланг из него так себе.

— Дядя Витя зашёл поздравить меня с днём пожарной охраны и уже уходит! — нахожусь моментом.

Жаров активно кивает. Так, усердно, что задевает торчащий карман. Что-то маленькое и красное вылетает на пол.

Бархатная коробочка подпрыгивает и распахивается.

Кто мог подумать каких-то два месяца назад, что я поспешно выйду замуж? Нет, не подумайте. Фиктивно! Когда-то мой коллега и друг бывшего мужа сильно поддержал меня. Теперь моя очередь. Работа у нас такая, людей из огня выручать. Пожарные мы или где?

Другой разговор, что мы терпеть друг друга не можем. Разве что в горизонтальной плоскости... Хорошо! Давайте обо всём по порядку. Дело было так...

Глава 1. Если друг оказался вдруг

— Чёрт! — взвизгиваю, когда голыми пальцами хватаюсь за горячую крышку кастрюли.

Прихватки? Нет, не слышала.

А кто же исполнит румбу в шесть часов утра на радость соседям и дочери-подростку?

Стою, приплясываю, стискиваю мочку пульсирующими подушечками.

Яйца пашот издевательски сворачиваются под моим умоляющим взором.

— Нет, нет, нет, – заклинаю их, но даже выключенная конфорка не помогает.

— Ма-а-а, – тянет из дверей Рита. – А ничё, что я сплю?

Местами синие волосы, недовольное лицо. Дочь-подросток мамы-одиночки. Какая прелесть.

— Мы к папе с мымрой успеем?

Возвожу глаза к небу.

За что мне столько счастья в жизни, а?

Хотя, конечно, за мымру доче спасибо. Поднимает самооценку.

— Света не мымра, – стараюсь произнести как можно искреннее, а яйцо в кастрюле подозрительно шипит. - Папа расстроится, не говори так.

По сути, злиться на Светку мне не за что. С Громовым мы развелись уже больше пяти лет назад, когда Светы в помине не было. Я уже как-то и смирилась.

Развелись и развелись.

Тем более что по моей инициативе.

А теперь такая тоска, когда на них счастливых смотрю.

Но одёргиваю себя.

Громов, муж мой бывший, своё счастье заслужил. Хороший он мужик, честный, правильный. Настоящий. Не делают сейчас таких.

На кой чёрт я от хорошего ушла?

Идиотка потому что. Любви мне от него хотелось. Чтобы пыль сдувал и смотрел глазами счастливыми, влюблёнными.

Как на Светку свою, козёл. В юности, ещё до того, как мы поженились. И сейчас.

А меня он никогда не любил. Случайно всё вышло.

Тогда мне казалось, что наконец-то фортуна мне улыбнулась. Брак по залёту? Неважно. Какая мелочь, когда у самой бабочки в животе.

Вот нужна мне была та любовь? Я же знала, что сам он никогда не уйдёт.

Ритку Громов обожает, души в ней не чает. Обо мне всегда заботился, получше тех, которые заливают, что любят. Никогда я ни в чём не нуждалась.

Кроме тепла его, которого не было.

Откидываю крышку, под недовольное сопение Ритки.

Ну и хрен бы с ним. Согрелась бы.

Вздыхаю.

Какой мужик, дура.

— Мелочь орать будет, – бухтит, заваливаясь за скрипнувший стол, Рита. Все её лицо - сплошное недовольство. Сидит, ковыряет вилкой выложенный её, любимый авокадо с лососем. – У меня голова от него болит. Ненавижу, блин!

— Рита!

— Что?!

Психует, откидывает приборы в сторону.

Господи, вот как объяснять уже взрослому ребёнку, что папу невозможно привязать к ножке стула?

Опять же, Громов, как и всегда, старается. С Риткой он проводит времени даже больше, чем я. Она вечно торчит у него в отделении, с чем мне пришлось смириться много лет назад.

Но Свету она, естественно, невзлюбила. Как и родившегося у них четыре месяца назад Пашку.

— Рит, это твой брат. Так нельзя.

— А как можно, ма?! – взвизгивает, подпрыгивая из-за стола. – Я, как ты, тереть не буду! Они чужие, а ты терпишь! А ещё говорила, что вы подругами были! Не подруга она, а крыса, понятно!

— Рита!

— Не буду я есть! – взбрыкивает, и исчезает в дверном проёме с громким топотом. – И не поеду никуда!

Дверь грохает.

Естественно, поедет. Папу Рита очень любит.

Но её слова всё равно больно бьют по нутру.

Потому что Ритка понятия не имеет, что не подруга, а крыса совсем не Светка... А у меня и сил признаться нет, что обманула я давным-давно и Громова, и Светку.

И Рите всю жизнь недоговариваю.

Ведь встречались Громов со Светкой, когда ещё только школу закончили. Любили друг друга, до одури. Светка из армии его ждала, письма писала. Я смотрела, радовалась за них.

И завидовала.

Потому что сама в Громова влюблена была, как кошка.

Но молчала. На меня Громов никогда и внимания не обращал. Я сразу приняла, что дружба важнее.

А потом Светка в Москву собралась переезжать. Она и так из другого города, в деревню нашу редко, а здесь такой скандал. Громов же деревенский до мозга костей. Да и бабушку свою он никогда бы не бросил.

Они стали ругаться постоянно.

Громов не собирался никуда ехать, а Светка возьми, и поступи в Москву. Естественно, Громов взбрыкнул. Но стерпел.

А потом, в какой-то раз, поехал Громов к ней в Москву и увидел в каком-то ресторане с мужчиной. Нет, потом Света рассказала, что это просто привязался к ней человек. Но Громов же от ревности ослеп.

Напился, пришёл к Мишке, брату моему, жаловаться. Так и уснул.

А я подумала, что больше Громов ей не нужен. Что нашла себе Московского какого-то. Счастье забрезжило, в голову вино ударило. Набралась смелости, разделась, и под бок к нему.

Естественно, ничего не было у нас с ним. Я бы и не решилась. Да и Громов, пока со Светкой был, никого кроме неё не видел.

А утром постыдилась и убежала. А он по-своему всё понял.

Светка приехала и обалдела. Громов ей лично бац, всё, вот я, с Ленкой, то есть со мной, теперь. Я в счастье, всей деревне и давай, мол, всё, с Громовым я.