Разведёнка и босс с повадками подонка

1

- Кофе, - равнодушно бросает босс, проходя мимо моего рабочего стола в свой кабинет.

Сегодня тот редкий случай, когда я даже рада тому, что он никогда не смотрит в мою сторону.

Просто бросает короткую команду, как собаке, и скрывается в кабинете, чтобы из него держать весь офис в ужасе и страхе.

Спешно утираю слёзы и сопли сухой салфеткой. Надеваю очки, наощупь привожу волосы в порядок, поправляю пучок на макушке.

Выбрасываю уже мокрые салфетки в мусорное ведро под столом и, встав, втягиваю носом остатки соплей и тихой истерики.

Главное – вновь не подумать о потраченных впустую двадцати годах брака, которые мой, со вчерашнего дня, бывший муж променял на молодуху с сиськами больше моей головы.

Козёл! – мысленно пищу и тут же заставляю себя выгнать эти мысли из головы, так как нужно работать.

Кофе. Он просил кофе.

Ну как просил? Приказал.

Он со всеми общается исключительно приказами. За людей-то нас не считает. Будто не начальник нам, а крепостной. Спасибо, хоть зарплата хорошая.

Наливаю ему кофе, сыплю побольше сахара. Не со зла или из вредности. Просто Павел Андреевич предпочитает сладкий кофе, от вкуса которого лично у меня сводит скулы. Но он даже ухом не ведёт. Хоть сразу в сахарницу кофе ему наливай, он и не заметит.

Ума не приложу, как при такой любви к сладкому он находится в отличной физической форме. И это, учитывая, что он старше меня на семь лет. А мне, на секундочку, сорок.

Даю себе ещё пару секунд перед дверью босса, чтобы успокоиться, и захожу в его кабинет, тихо стукнув в дверь костяшкой пальца.

Он сидит за столом. Весь такой серьёзный, деловой, важный. Излучает власть, контроль… и абсолютное равнодушие к моему появлению.

Он меня не заметил. Даже ухом не повёл. Так и смотрит в ноутбук, сурово сведя над переносицей густые брови, тронутые сединой. Прокручивает колёсико мышки загорелой рукой и, вчитавшись во что-то, хмурится сильнее. Вскидывает вторую руку и подушечками пальца задумчиво скользит по щетине подбородка и плотно сжатым губам.

Пиджак, кажется, вот-вот лопнет по швам на широких плечах от его телодвижений.

В воздухе пахнет его авторитетом и наверняка неприлично дорогим парфюмом с нотками кедра и ветивера.

Подхожу ближе к его стеклянному столу и ищу взглядом место, куда можно поставить чашку с кофе, чтобы босс его случайно не смахнул рукой. Но при этом смог бы взять его в нужный момент.

- На диван, - бросает резко Павел Андреевич.

Думала, он вообще со мной не заговорит. Как обычно.

Поэтому от неожиданности я слегка вздрагиваю, едва не расплескав горячий кофе.

К счастью, Павел Андреевич не замечает моего припадка, так как даже не соизволил оторвать взгляд от ноутбука, на котором так сильно сосредоточен.

Этот самодур умеет всё видеть и контролировать даже не глядя.

Поворачиваюсь на низких каблуках и иду к маленькому кожаному дивану. Рядом с ним стоит высокая раскидистая пальма, которую я лично реанимировала пять лет назад, когда только пришла в этот офис секретаршей.

Склоняюсь к низкому столику, который сделан словно из среза многовекового дерева. Хочу поставить на него чашку, но снова вздрагиваю, когда Павел Андреевич рявкает.

- Держи. Сейчас подойду.

Поднимаю на него взгляд над оправой очков.

И снова вижу, что он в мою сторону и не смотрит.

Замираю как статуя с этой чёртовой чашкой кофе в руках. А в мыслях кручу вчерашний развод, равнодушное лицо уже бывшего мужа и то, как он обрадовался любовнице, которая встретила его прямо у дверей ЗАГСа. Как щенок к ней побежал, тряся свидетельством о расторжении брака.

Козёл!

Смотрю на Павла Андреевича и думаю о том, что он-то самый главный козлина.

Он этих молодых девчонок, которые ему в дочери годятся, меняет чаще, чем я лоток своим котам. А я очень чистоплотная.

Наконец, Павел Андреевич соизволил выйти из-за стало, нервно при этом захлопнув ноутбук.