Разведенка - не диагноз

Глава 2

Исходя - исходи…Чемодан тебе в помощь!

За четыре месяца до Нового года

- Юр, а ты мне что? Изменяешь? - не могу объяснить почему, но именно этот вопрос срывается с моих губ, после витиеватого поздравления мужа.

- С чего ты так решила, Наташ? - пьяненько и глупенько хихикает Юрка.

На мужнин вопрос не отвечаю.

Просто смотрю на него.

Молча. Внимательно. Выжидательно.

Наблюдая за тем, как на Юрином лице меняется гамма эмоций, а в глазах лихорадят мысли: “Ну, как так? Где прокололся? Как узнала? Кто сдал?”

- Н-н-на-таш! Н-ну, чего ты? Ерунду…

Юрка начинает блеять, как баран.

Мне от его заиканий даже становится как-то неудобно и неуютно. Будто, как в детском саду, он обгадил труселя. Жестокие дети над ним насмехаются: “Юрасик - засыкасик! Юрасик - засирасик!” А мне за него больно и обидно!

- Да, ладно тебе, Юр! - хмыкаю, вздыхая и покусывая нижнюю губу. - Как папка, Натан, говорит: “Самые честные откровения, как и открытия, приходят внезапно!” Рассказывай, друг мой ситный!

Словом “ситный” заменяю наиболее подходящее “ссыкливый”.

Делаю так, не из боязни Юрку обидеть, а потому что себя не хочу уронить ниже плинтуса.

Потому как мудрый Натан с детства внушал мне: “Запомни, дочурина! С людьми надо разговаривать так тихо, чтобы они к тебе прислушивались! Донося правду и обличая, слова нужно подбирать такие, чтобы стыдно было им, а не тебе за себя!”

- Н-н-на-таш! Ну, мы же сегодня вроде как день рождения твой отмечаем?!

- И здорово, Юр! День рождения - это первый год жизни! Значит, Новый год! А в новый год, знаешь ли, совсем не хочется тащить старый скарб…

- Охренеть, Наташ! - в ссыкливо-неуверенном тоне мужа появляются нотки удивления, раздражения и злости. - То есть, я для тебя за пятнадцать лет нашего брака стал скарбом? Да?! Так получается?!

- Нет, Юр, не так, - в противовес Юрику громкость своего голоса я делаю ещё тише.

- Не так! А как, Натах? Ты меня сейчас открыто барахлом назвала, - неожиданно и смешно с баса на фальцет переходит муж.

Самообладание и выдержка покидают Ярцева.

Я, конечно, могу переобуться в примирительные лыжи. И поправку на реакцию Юрки мне не трудно внести: “Ну, да! Дескать, выпил мужик! С кем не бывает!” Но…

Не хочу и не стану этого делать. Почему?

Да, потому что отлично понимаю. Это путь в никуда…

Маленькая ложь порождает большую!

И дело, даже не в потерянном доверии к тому, кто лжёт.

Для меня не это первично…

А моё самоуважение!

Не желая потерять уважение к себе, я снова молча смотрю на мужа.

Жду его дальнейших откровений, слов и действий…

- Твою мать, Наталья! Что на тебя нашло? - зло выплевывает муж. - Потом…Позже…Завтра можно об этом поговорить. Хотя на хер, вообще, заводить эту тему?..

- Ну, мать моя, в данном случае на самом деле совершенно ни при чем, - хмыкаю, пожимаю плечами и отпиваю из бокала игристый напиток счастья.

- Ах, ну, да! Я забыл…Бляхманы - они же всегда ни при чем! - Юрка тоже хмыкает и выпивает до дна свой вискарь. - Бляхманы не роняют свое достоинство. Бляхманы - это честь, совесть и…Еще что-то очень веское…Ну, как истина в последней инстанции…

Слушаю Юрку безэмоционально, только бровь, предательски ползущую вверх, не могу удержать.

- Бляха муха, как меня все достало, - муж заводится ещё больше. - Правды хочешь, да? Ну что ж…Будет тебе правда…

Слова Юрки меня задевают. Реакция на них у меня есть.

Только усилием воли я её очень сильно держу внутри себя.

Внешне только губы в дцатый раз облизываю. Но…

Юрке мои невербальные реакции до одного места.

С его козерожей натурой и темпераментом ему в принципе на других чхать с высокой колокольни.

- Вот скажи мне, Наталья. Почему ты мою фамилию не взяла? Хотя на хрен мне не сдались твои объяснения…Я и так отлично знаю ваши бляхманские философские мысли. До сих пор помню, как мать твоя Сима Иосифовна ещё во время нашего знакомства тихо и мягко изрекла: “Бляхманы - это знак качества!”

От фразы, которую с точными материнским интонациями произнес муж, меня разбирает смех. Нет, даже не так!

Я сначала делаю хих, потом хох, а дальше ржу в голос.

Ну, не может у меня быть иной реакции.

Потому как мать моя Сима умеет даже о самых несмешных вещах говорить так, что ее слова воспринимаются легко и весело.

“НатусИ, прочитала твоё сочинение. И знаешь, милая, тебя точно ждёт слава Зощенко…Пойдём, детка, чистить картофель. На примере снятия кожуры с этого корнеплода, постараюсь тебе объяснить правила построения логической цепочки от вступления к кульминации и к завершению…Впрочем, о чем это я…У ребёнка с мозгами Натана своя особая логика,” - хохоча, вспоминаю фразы матери.

Пока я предаюсь своему хихикачу, Юрка опять вливает в себя порцию вискаря и снова наполняет свой бокал.

Впервые не останавливаю мужа.

Знаю, чем больше он увеличивает алко градус, тем смелее и правдивее становится.

- Да, ты права! У меня есть женщина, - произносит Юрик с дерзким вызовом в голосе, как в пубертатном возрасте на слова матери про шапку в мороз:“Лучше уши отморожу, но не надену!” - Хотела правду? Вот и получай…

В момент его откровения на меня резко нападает девчачье отрицание: “Нет! Этого быть не может! Я не такой подарок хотела. Не такую куклу. Не в такой коробке. И не в таком платье! И правда мне такая не нужна…Не готова я к ней…И когда просила ее, думала о другом…Лучше бы ты обманул меня… ”

В секунду свожу воедино все исходники задачки. И понимаю. Теперь мне точно нужно принять “соломоново” решение.

Лихорадочно думая, снова вспоминаю слова Натана:“Сильные и самодостаточные люди не завидуют, не мстят, не бьют по больному и не пинают дохлую собаку!”

Оценив правильность мысли отца, жду дальнейших слов и действий Юрки.

- А знаешь, Натах, почему у меня появилась женщина? - задавая вопрос, Ярцев не дожидается моего ответ. - Да, потому что она не молчит так, как ты…И не смотрит так, что в душе все переворачивается. Я не чувствую себя с ней ничтожеством. Рядом с ней я - герой и супермен! Она маленькая, хрупкая и беззащитная. Она нуждается во мне!