Разведенка - не диагноз

Глава 12

Смелые мысли - передовые шашки в игре

Натаха - дочь своих родителей

- Доча, кушай-кушай “каклетку”, - кладет мне ещё одну куриную котлетку наша богиня филологии Сима. - Натан, ты только посмотри, какая у Таты стала худая композиция!

- Сима, не смеши мне то место, где спина заканчивает свое благородное название! - подмигивая мне, отвечает папа.

- Ойц, Натаник, я сама себе все знаю, а вы себе думайте, шо хотите, - отмахивается маман. - Щаз я сделаю шкандаль и вам будет весело. Нет, ты же глянь, у твоей дочери даже попа пропала…

- Симочка, не делай мине беременную голову! Все у Татки нормально. ЗдоровА она во всех отношениях! - цокает папа и наливает маме для успокоения тридцать грамм коньячку.

Пока родители препираются, я радуюсь тому, что среди житейских бурь и проблем у меня есть место, где я могу скушать “каклетку”.

От этой мысли на мои глаза наворачиваются слезы.

- Натан, ты шо, с мозгами вовсе поссорился? Возьми глаза в руки, Натик. Я за нашего ребёнка говорю…

- Сима, ша гвалдеть! Не надо нам всем делать весело, - хлопая маму по ладони, пытается успокоить ее отец.

- Ша меня мацать, Ната! Моему возмущению нет границ, даже слова не выходят из мой рот! - фыркает мать и вырывает руку.

Не выдержав, начинаю хохотать. Родители резко замолкают и, улыбаясь, смотрят на меня.

- Татуся, ну, все мы с мамой успокоились. Рассказывай, что у вас на работе, - спрашивает папа на нормальном русском языке.

- Все как обычно. Сменился собственник. Сегодня было грандиозное совещалово. Всех собрали, и всем всех представили. Кроме собственника. А еще стали вести разговоры из разряда “Не хочу Вас расстраивать, но у меня все хорошо!” - начиная рассказывать, сама перехожу на птичий язык.

- Шо? Таки все плохо, доча? - не выдерживает мама.

- Ну, где-то так, ма. На совещании мне прямо хотелось сказать: “Я вас уважаю, хотя уже забыла за шо…”?

- Обожжи, ребятёнок…Щас, чай соберу, и мы будем готовы с папой впечатляться, - целуя меня в макушку, начинает суетиться Сима.

- Тат, что так реально все не айц? - очень тихо шепчет мне на ухо Натан. - Доча, так ты не ломай нервы напрасно. Если вдруг без работы останешься…Мы тебя с мамой и накормим, и оденем…

- Да, дочура, ты сразу бежи до дому, - стоя к нам спиной, шелестит маман. - Родители детям на то и даны…

- Вот, дал же Бог человеку слух, - хмыкает отец, после чего мы все вместе смеемся.

За чаем поясняю родителям ситуацию с разводом и разделом имущества.

Мама сильно возмущается. Отец только цокает и качает головой.

Ещё раз дцать оба напоминают мне, что я могу на них положиться.

Уже в прихожей, прощаясь, родители многозначительно смотрят на меня.

- Доча, знаешь, чтобы не случилось…Даже, если придётся Юрке отдать больше, чем это поц того стоит, благодари Бога, что деньгами взял! - говорит мама.

- Да, это точно, Татка. От иного дурака лучше откупиться, иначе сам не уйдет…

- Да, брось, Натан, наша толерантность скоро дойдёт до такого абсурда, что умным запретят думать, чтобы не оскорблять чувства глупых, - фырчит в противовес мнению отца и поправляет мне любовно шарф мама.

В такси по дороге домой сначала думаю о своих родителях. Вернее о том, что Натан и Сима - это единый живой организм.

Они даже говорят об одном и том же одинаково.

И только мама всегда ставит точку. А папа ей это позволяет.

Делает так, потому что любит и ценит.

После этой мысли в моем мозге снова занозой пульсируют вопросы: “Когда мы с Юркой пропустили момент разделения нашего единого на отдельные “я”? Где эта точка отсчёта? Почему ни я, ни он не заметили трещины, превратившейся в пропасть?”

Вопросов много. Ответы на них у меня есть, но частично.

И я прекрасно понимаю, что они будут только моими, потому однобокими.

“Плевать! - в сердцах одергиваю себя. - Решение принято. На самом деле, хорошо, что все случилось в сорок лет, а не через десять в пятьдесят. Об этом думать - пустое…Потому как есть более насущные проблемы…”

На этом слове вспоминаю и анализирую сегодняшнюю суматоху в офисе.

Самым первым всплывает ляп исполнительного директора Захара Ивановича, который своей дурацкой фразой: “Рады, что Вы успели почти вовремя, Наталья Натановна! Только Вас и ожидаем!” - слету обесценил мои извинения за опоздание.

Вторыми колыхаются традиционные декларативные заявления об оптимизации и реорганизации нашей компании. Их нам изложил на сносном русском представитель итальянского хозяина - управляющий Алессандро Моретти.

Третьим пунктом идет моя подруженция Мария.

Она, сама того не ожидая, умудрилась подлить масла в огонь моего возмущения.

Марью все время, вероятно, черт за язык дергал.

Потому как все выступления Алессандро она восторженно шептала мне: “Ну, правда же красавец?! Вылитый Федерико! Эх-ма, ну до чего хорош, итальянский мерзавчик!”

Пришлось в ежедневнике написать Машке: “У вас с мужем проблемы?! Может нужно к психологу Ольги сходить?! Или Роману к андрологу-урологу пора?! Раз его жена на других мужиков смотрит и слюнями истекает!”

В ответ мне тут же прилетело: “Сучка-злючка!!!”

Но…Все оставшееся время Марья сидела молча, уткнувшись в свой ежедневник.

Четвертым триггером моего раздражения стала замша АннаВанна.

Беглый взгляд на подготовленный ею отчёт, разбудил всех дремавших во мне демонов.

- Ан-на Ива-нов-на-а, - произношу по слогам и буквам, пытаясь сдержать рвущийся наружу рык. - Вы проверяли этот отчёт?

- Конечно, - с вызовом в голосе отвечает замша, ведь я сама его и составляла. - Почему Вы так со мной разговариваете? В нем все цифры тютелька в тютельку…

- Серьезно?! Отвечаете за свои слова?! - переспрашиваю в надежде, что Анна включит хотя бы инстинкт самосохранения.

Но…Замша продолжает смотреть на меня взглядом императрицы.

- Анна, а Вы что за время моего отсутствия получили предложение о повышении в должности? - спрашиваю, зло чёркая в отчете цифры, которые не бьются от слова совсем.