Разведенка не приговор!

Пролог

— Макаронинка моя, ну я же уже сказала. Плохо себя чувствую. Я старая женщина, мне положено.

— Мам, ну какая ты старая? Хватит кокетничать. И потом, ты обещала! Тебя внуки уже полгода не видели.

— Чего это они меня не видели? Мы каждый день в телеге по видео разговариваем.

— Это другое. Ты сказала, что весь июнь у нас будешь, а сейчас-то что началось?

— Ну, приеду чуть попозже. Июнь он вон какой длинный. Всем хватит.

— Кому это всем? И кстати. Ты чего это видео не включаешь?

Дочь я воспитала хорошую. Вся в меня. Ни одной мелочи не упустит.

— Сигнал плохой. Ой! Это у меня телефон садится, — на ходу сочиняла я, волоча за собой чемодан по залу аэропорта. — Вот что так пикает.

— Маааамаааа! — нотки подозрения прорезались в голосе дочери. — Ты где?

— Ну, где я могу быть? Дома, конечно.

— Мама, добрый день, — голос дочери сменил басовитый голос ее мужа.

— Привет, зятек, — ну доча! Подключила все-таки тяжелую артиллерию. Муж у нее прекрасный, слова плохого сказать не могу, хоть я ему и теща. Но я его немного побаивалась. Хотя главное, чтобы дочери с ним было хорошо, она за ним как за каменной стеной. И дети его любили и уважали. — Как сам?

— Спасибо, хорошо. Мы вас очень ждем. Дети скучают.

— А уж я как соскучилась! Скоро буду у вас. Через десять дней. Как штык.

— На месяц?

— Конечно! Я же обещала!

— Ждем. Хорошего полета.

Я уставилась на свой телефон. Вызов уже был отключен. Услышал все-таки и понял по звукам вокруг, что я далеко не дома, на диване “болею”? Ну, дочке он точно ничего не скажет. Пу-пу-пу… Надо ему обязательно дополнительный презент привезти. За молчание.

— Дашка! — услышала, а потом и увидела своих подружек, что мне радостно махали и сунув телефон в карман, я поспешила к ним.

— Ну, где тебя носит? Наш рейс вот-вот объявят.

Маруська и Ритка. Роднульки мои. Мы познакомились на первом курсе юрфака, куда поступили, аж страшно сказать сколько лет назад. Жили в одной комнате в общаге и потом не потерялись. Столько пережили вместе и не упомнишь! Они обе замужем, только у меня не срослось. Да и ладно. Муж вообще-то был. Да недолго. От него мне главное сокровище досталось — дочь. Я не о чем не жалела. И еще подружки мои всегда со мной.

— Ритк, ты куда нас опять тащишь? Ну чем тебе Куршавель не угодил опять? Там все свои.

— Вот именно. Надоели уже, одни и те же рожи. Нам нужны новые ощущения и впечатления.

— Снег он везде снег. Какая разница, где кататься?

— Наш рейс, — подняла пухленький пальчик Маруська, привлекая наше внимание к объявлению.

— Пошли.

Мы пошли на регистрацию. Такие забеги, то “старые кости погреть”, то “старую кровь по жилам разогнать”, мы периодически устраивали. Возвращаясь к обязанностям “бабушек” отдохнувшими и свеженькими. Ну не все же бабушки гоняют на лыжах по горным склонам или по пляжам рассекают? А мы вот могли и любили это дело.

Кто ж знал, что в последний раз. Даже горы, куда нас Ритка везла, не успели увидеть. Быстро-то как все прошло…

Вой стоял, докричаться через него было невозможно.

И еще я запомнила, как свет мигал в салоне, и трясло очень сильно.

Испуганные глаза Марусеньки и руку Риты, что вцепилась в мою.

Прости меня, доченька.

После этого настала темнота.