Разведенка не приговор!

Глава 2

Ждать пока он рядом со мной приляжет или еще чего похуже сделает — я не стала. Просто инстинктивно дернулась в сторону, от него подальше. Шорох он услышал и отскочил от кровати.

По въевшейся привычке, я зашарила рукой по стене. В моей квартире там висела цепочка ночника. Пальцы, и правда, нащупали что-то холодное и я дернула. Мелодично тренькнуло, а потом защелкало что-то, как в часовом механизме. Это еще что за светомузыка? Но оказалось, что это какой-то механизм, чтобы шторы открыть! За окнами уже светало и утренний свет во всей красе осветил — МОЕГО СУПРУГА!

И почему я не удивилась?

Я уставилась на него, а потом выразительно перевела взгляд на подушку, что он мял в руках.

— Вы что тут делаете, Карл Львович? — припомнила я его своеобразное имя.

— Зашел проверить, как ты.

— А это зачем? — указала я на подушку.

— Показалось, что тебе неудобно.

— И как это вы рассмотрели. В темноте.

Он явно растерялся совсем. А я поражалась все больше и больше — неужели и правда пришел меня придушить? Это что у них за отношения такие? И фрагмент с лестницей теперь еще более подозрительно выглядел. Навидалась я за свою карьеру разного. Хотя такого идиота все же видела впервые.

— Что это ты придумала?

Мой брови снова в удивлении поднялись. Видимо сообразив, что спалился, он вдруг из защиты в нападение перешёл. Подушка отлетела в сторону.

— Ты пострадала. Я волновался. Что странного, что я зашел проверить, как себя чувствует моя жена?

— Проверили? Можете идти.

На мне такие приемчики не пройдут. И он явно не ожидал такого ответа.

— Да ты видимо сильно головой ударилась? Что за тон?

— Нормальный тон. Для той, что с лестницы упала и только заснула. И кого разбудили с непонятной целью.

— Ну извини, что побеспокоил, — буквально прошипел он и вышел.

Я думала дверь хлопнет, но она закрылась на удивление тихо. Пришлось снова из кровати вылезть. Ох, по мне будто трактор покатался. Но дверь надо было закрыть.

Надо было. Только нечем. Замка вообще не было предусмотрено, только ручка. Подтащила стул и подперла им.

Из-за него и проснулась. Кто-то ломился в дверь. Хоть и поспала, но несчастное мое тельце еще больше будто болеть начало. Еле дотащилась до двери. Только стул убрала, как она распахнулась. За ней девица какая-то. Вся в розовом, рюшечках, бантиках, кружевах и кудряшечках — у меня аж в глазах зарябило. И нос заложило, такая от нее убойная волна духов на меня нахлынула. Я даже не сразу рассмотрела еще каких-то людей, что за ней столпились.

— Дарья Николаевна! С вами все хорошо? Ах, как я испугалась!

Я едва не передернулась, на столько фальшиво театральным жестом она закатила глаза и приложила руку ко лбу. Это что еще за актриса погорелого театра?

Из задних рядов протолкался лысоватый мужчина в пенсне. Отодвинул ароматную особу и уставился на меня через свои стеклышки, будто я ему что-то задолжала.

— Так вы и правда живы?

Мне прям сразу извиниться захотелось за такие неудобства.

— Как видите.

— Ну-ка идите в кровать. Я вас осмотрю.

Надеюсь это доктор, а не гробовщик с претензией, что гроб для меня уже начали делать, а я тут попутала им все планы, взяла и ожила. Девица тоже вперлась ко мне. За ней пара молоденьких девушек в простых платьицах и передничках — видимо горничные.

Осмотр был больше визуальный. Я слегка в шоке была. Разве что пульс у меня пощупали и попросили язык показать.

— Это что-то новое в моей практике, — заворчал доктор. — Вчера еще я был уверен, что вы до полуночи не доживете. А вы даже ходить в состоянии.

— Ну не то чтобы… — меня прям подмывало извиниться за доставленные неудобства.

— Где болит. Рассказывайте подробно.

— Везде.

— Ах! — девица все это время стояла за спиной доктора и нашла повод достать крошечный платочек и приложить его к глазам, хотя ни единой слезинки в них видно не было. — Как же это вы так, Дарья Николаевна!

Меня от ее фальшивости уже коробило.

— Вы… Не могли бы пригласить сюда Таню?

— Таню? — патетичный тон резко исчез.

— Ну да, Таню. Повариху.

— Зачем? — глаза девицы забегали по сторонам, будто она решила проверить не ошиблась ли помещением.

— Хочу кое-что особенное съесть.

— Так зачем же ее сюда? Я пошлю девушку, — кивнула она на ожидающих, как охранники, служанок.

— Боюсь они не поймут. Блюдо слишком особенное, поймет только профессионал.

— Тогда напишите, а мы передадим.

— Она читать не умеет. Вам сложно ее сюда позвать? — мне уже надоело с ней препираться.

— Нет-нет! Конечно, сейчас позовем.

Она кивнула одной из девушек, и та ушла.

Доктор в это время за мной внимательно наблюдал.

— Собственно, ничего катастрофичного я не вижу. От синяков примочку, сейчас напишу. Соблюдать покой. Будем дальше наблюдать.

Может у него очки рентгены? Как он понял, что со мной все в порядке, я не очень понимала. Хотя и чувствовала себя поганенько, с другой стороны, вряд ли я бы смогла ходить, если бы у меня было что-то сломано или какие-то внутренние повреждения имелись? Меня сейчас больше волновало, как бы так разобраться кто тут и что, и желательно не выдав себя.

Доктор пересел к столу и быстро написал рецепт. Как раз, когда он уходил, привели Таню. Она испуганно на всех таращилась, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

— Вы можете идти.

Девица и горничные уставились на меня с одинаковым изумлением на лицах. Несчастная Таня выглядела так, будто мечтает провалиться сквозь пол на родную кухню. Я делала покер-фейс. Весь мой опыт говорил — эта девица у меня в подчинении, а горничные вообще не в счет.

— Да-да. Конечно. Вам же нужно отдыхать, — проблеяла девица и ретировалась вместе со своими адептками.

— Госпожа… — едва за ними закрылась дверь, заныла Таня.

— Цыц! Иди сюда.

Она тяжело вздохнула, шмыгнула носом и потащилась ко мне.