Разведенка не приговор!

Глава 4

Лекарство доктор мне какое-то волшебное дал. Таню я решила не пугать и за помощью к ней не обращаться. Юлия и ее свита не появлялись, пришлось самой изгаляться, обмазываться. Да и ладно. Хотя это был еще один интересный фактик в копилочку. Камеристка, которая к хозяйке и носа не кажет? И явно же она в себе уверена, раз может себе такие финты позволить. Как же здесь все запущенно…

Два дня я в постели провалялась, честно лечилась. Синяки чудо как быстро проходили, и я уже не чувствовала себя так, будто развалюсь от малейшего движения на мелкие детали. Что характерно и доктор больше не появлялся. Разве это нормально?

Мне не было скучно. Выстраивала планы на свою будущую жизнь, параллельно комнату изучала. Вещи рассматривала, всегда была не равнодушна к антиквариату, а тут его было хоть завались и в любых видах. Мебель, безделушки всякие, само собой, но интересно было и платья рассмотреть, а также всякие предметы быта. Некоторые меня откровенно поставили в тупик. Вроде бы туалетный столик, баночки всякие, шкатулочки с украшениями, но я там такие штуки нашла, будто их по ошибке сюда принесли, скорее в пыточной им место. Если бы не увидела на них волосок, ни за что бы не догадалась, что это щипцы для завивки!

Вместе с едой, Таня принесла мне местные газеты. Нечасто они тут выходили, раз в неделю, все старые выпуски, что нашлись, но это было и неважно. Мне было интересно почитать, чем тут люди живут. Чтобы почувствовать общий колорит, так сказать, и вообще. То каким языком рассказывали здесь новости, для меня было важным показателем.

Дневник я нашла совсем случайно. В голову не пришло посмотреть под кроватью, а именно там и надо было искать в первую очередь. Запнула тапочек и пока нашаривала его, наткнулась на шкатулку.

Что сказать… Я и так уже поняла, что не сладко ей жилось, но после прочитанного… Кто-то бы сказал — наивная дура, вот она кто. А мне ее стало очень и очень жаль. До слез прямо, а я далеко не сентиментальная дама. Светлый был человечек. Таких беречь надо. Да очень наивный, чуть ли не от мира сего. Только не потому что она дура была. А как бы сказать — впитывала она в себя только хорошее, зло к ней будто не прилипало. Она была так искренна в своих заблуждениях! И тем более не заслуживала того, чтобы все ее прекрасные мечты грубо растоптали, еще и грязными сапогами.

Наверное, где-то еще ее дневники существовали. В этом описывались события, что происходили перед самым знакомством с ее мужем. И дальше очень много про него, когда она с ним встретилась. Она была влюблена, витала в облаках, мечтала о свадьбе и счастливой жизни. Стесняясь, даже наедине с собой, задумывалась о детях.

А потом все стало рушиться. Это вызвало в ней чувство растерянности. И вполне закономерно, что оно переросло в чувство вины. Такие люди вечно во всем винят только себя. Читала и прям сердце заболело видеть, как ее внутренний свет стал гаснуть. Точнее его грубо потушили.

Последняя запись будто бы оборвана. Она только начала описывать самый свой обычный день, но почему-то так и не дописала. Судя по датам, где-то три месяца назад. Видимо произошло что-то, но как теперь узнать, что?

Я отложила в сторону дневник, и он случайно раскрылся где-то на начале. Словно эту страницу часто открывали и переплет заломился. Тут я только заметила еще одну интересную деталь. События описывались из дня их с мужем знакомства. Он ей очень понравился, показался ослепительным и обходительным господином. В ее фантазиях он таким и должен был быть. То есть она в него чуть ли не с первого взгляда влюбилась. Вот только эти восторженные слова, в некоторых местах, были закапаны слезами. Наверное, потом она их перечитывала, пребывая уже не в таком восторге. Жалела, что была так слепа? Очнулась от фантазий, да поздно уже было.

На третий день, синяки до конца еще не сошли, но никакого дискомфорта я уже не чувствовала и решила, что хватит мне затворницей сидеть.

Я хорошо изучила свой гардероб и сразу поняла — мне с ним не справится. Еще припомнила, как Ритка мне как-то прислала видосик, где женщина, видимо историк, подробно рассказывала, что нужно было сделать Вронскому, чтобы раздеть Анну Каренину. Хорошо запомнилось: “сорок перламутровых пуговичек в нитяных петельках” и конечно же засело дурацкое слово “напопник”. Ну, хоть каркасных конструкций под юбки я не нашла и то спасибо. Кринолины или как их там. Как бы я ходила в такой клетке, не представляю.

Пара модных журналов мне в руки все же попала, и я немного разобралась, что и под что надевать. Только без корсета мне было не обойтись, хотя на мой взгляд талия у меня была стройнее некуда. Вот прям часики песочные, а не фигура. Может из-за того же корсета? Пришлось звать Юлию.

И как оказалось — зря.

Девушки-горничные, одевали меня, Юлия фланировала по комнате с непонятной мне целью. Она даже не утруждала себя сделать вид, что что-то делает. Проще было сразу горничных позвать, только вот они похоже тут существовали в рамках акции “Одна плюс две”. И зачем она тут вообще? Меня это не устраивало. Это вопрос принципа. Хозяйка в доме может быть только одна.

Сегодняшний ее наряд только по цвету отличался от предыдущего. И то же “вырвиглаз”. Вот не хочется быть предвзятой, но как? Она же сама на вызов “фэшен-полиции” нарывается! Еще и духи…

— Юлия. Я настоятельно прошу вас, умерьте свой пыл в использовании духов, — не выдержала я, потому что от этого удушающего “аромата”, меня на самом деле уже начало подташнивать. — Ими не нужно обливать себя с ног до головы. Достаточно пару капель на запястья и шею. Аромат, едва уловимым шлейфом, должен витать в воздухе, после того, как женщина прошла мимо. А не сбивать с ног, предупреждая окружающих о ее приближении, за несколько метров.

Из-за моего, между прочим весьма резонного замечания, она вспыхнула тут же. В глазах мгновенно слезы. Вот это да! Никогда такого не видела. “Дайте Оскар этой богине”. Мало того, еще и убежала. Ну и зачем вообще приходить было? Так и знала, что зря ее позвала.