Разведенка. Право на счастье

Глава 2 По счастливой случайности

Я всегда верила в то, что все в нашей судьбе происходит совершенно не случайно. Самые неприятные, а порой даже трагические периоды в жизни заканчиваются, и наступает светлая полоса. Плохое забывается, и ты начинаешь несколько иначе воспринимать все события, что происходили до этого времени в твоей жизни.

Вот и сейчас так же.

В первые недели после того, как я решила порвать отношения с мужем, у меня была жуткая депрессия, сильно подкрепляемая чувством вины из-за измены.

Я отчаянно скучала по его голосу, по прикосновениям, по любящему взгляду.

Кажется, я сама себя сжирала от тоски и одиночества, не понимая, в какой такой момент моя жизнь вышла из-под контроля и шандарахнула битой по голове, что и не отойти теперь, не собрать по кусочкам и без того наше хрупкое счастье.

Это буквально был какой-то кошмар наяву.

Затем, постепенно, эти разрывающие душу чувства стали будто бы ослабевать. А уже после того, как я узнала о своей беременности, и вовсе пропали.

В моей голове произошла резкая перемена ценностей.

Теперь не Рома был на первом месте.

На нем была я сама и мой будущий малыш, его здоровье и мое спокойствие.

Ощущение, словно на мне был приворот, но внезапно чары спали, вернув трезвость ума.

Да, я не перестаю, временами, оборачиваться назад и анализировать прошлое. Часто перебираю в памяти особенно дорогие сердцу моменты, но уже без ослепляющей боли и надрыва. Теперь я думаю только о хорошем и смело смотрю в будущее.

— Альбина Хамидова? — спрашивает симпатичная медсестра в шапочке. — Проходите.

Робко поднимаюсь с кушетки и прохожу в кабинет диагностики, где по центру стоит УЗИ-аппарат, а в кресле подле него сидит немолодой, но приятный мужчина и что-то быстро-быстро прокручивает своеобразным джойстиком на своем чудо-аппарате, рассматривает на экране, а после записывает на бумагу.

— А что так робко заходим? — Оборачивается ко мне и смотрит с доброй улыбкой. — Альбина Михайловна?

Мнусь на пороге и киваю.

— Проходите-проходите. — Подталкивает меня медсестра. — Присаживайтесь.

Падаю на кушетку, рядом с аппаратом УЗИ и поспешно разуваюсь.

— Ну-с, рассказывайте, Альбина Михайловна, — весело командует доктор. — И показывайте.

— Э-э-э, — растерянно блею я, — что рассказывать?

— Все-все! Для начала, сколько у нас неделек, и когда последний раз были месячные?

Зависаю, пытаясь посчитать недели.

— Восемь… Может, десять… Не помню…

Врач вздыхает и жестом предлагает мне прилечь на кушетку, я послушно приподнимаю кофту, приспускаю спортивные брюки с высоким поясом и напрягаюсь, чувствуя на животе прохладные мужские руки.

— На учет встали? — Он ласково щупает.

Отрицательно мычу.

— Нет? А что так? Пора бы уже.

— У меня проблемы… Личного характера…

— Понятно, но вы все же не затягивайте с этим. — Аккуратно мажет живот гелем. — Тонуса почти нет, визуально все в норме, сейчас поглядим, что у нас тут внутри…

Мигает экран аппарата, и я крепко зажмуриваюсь, когда датчик начинает щекотно елозить по скользкому от геля животу.

Все то небольшое время, что доктор внимательно разглядывает монитор, щелкая кнопками на инопланетного вида клавиатуре, я не дышу.

В голове гулко и пусто.

Мне страшно…

Страшно узнать, что с моим малышом может быть не все в порядке. Все же я не молода, и зачатие было под алкоголем.

— Записывайте, Сонечка… — Доктор надиктовывает медсестре какие-то безликие для меня медицинские параметры, медленно перемещая датчик по животу, и по его деловому тону не понять, все ли нормально.

Минуты кажутся часами и, когда я уже нервно начинаю кусать губы, врач наконец говорит:

— Все хорошо у нас, мамочка. Сердечко послушаем?

Судорожно выдыхаю и поспешно киваю.

Доктор что-то щелкает на аппарате, и из динамика сначала доносятся какие-то шорохи, а после четкое сердцебиение.

— Слышите? — Странно косясь на меня, спрашивает мужчина.

— Слышу. — Непонимающе смотрю на него.

— Их два.

— Чего?

— Сердечка.

Прислушиваюсь.

И правда!

Звук слово эхом отдает.