Разведёнка прилично за 40

Глава 3

Зоя

Моего мужа избили?

Кто?!

Хотя, нет! Не так.

Что за… бред?! Вот правильный вопрос.

Не помня за собой: выключаю телефон или нет, засовываю его обратно в карман и слегка трясущимися пальцами жму на кнопки домофона. Промахиваюсь, тихо матюгаюсь себе под нос, и, всё сбросив, повторяю последовательность заново.

Меня потряхивает. И холод с ветром тут совершенно ни при чем.

Дрожу из-за переживаний.

А еще мне жарко. Настолько, что подмышки потеют, а тонкая шифоновая блузка неприятно прилипает к верхней части спины.

Может, мама что-то не так поняла?! Возраст всё-таки… Семьдесят почти. Или новостей и сериалов пересмотрела...

Убеждаю себя, взлетая вверх по лестнице.

Один пролёт, второй, площадка. Еще этаж.

На третьем возле двери притормаживаю, шумно выдыхаю, на секунду прикрывая глаза, и рывком открываю дверь.

Маме киваю, потом поговорим, и, не снимая обуви, устремляюсь в комнаты, которые она нам с детьми выделила в своей трешке.

На пороге спальни едва не спотыкаюсь.

– Серёж, ты где? – сиплю, сама не узнавая свой голос.

Хватает одного короткого взгляда на моего обычно непоседливого мужа, чтобы понять: с Сережей приключилась беда, настоящая, а мама, к сожалению, не ошиблась.

Мужчина, с которым я прожила двадцать три года и знаю, как облупленного; который не может усидеть на одном месте больше пары часов, потому что у него в попе шило, и ему вечно надо бежать, что-то решать с кем-то созваниваться; кто предпочитает находиться за рулем авто с утра до ночи, нежели отлеживать бока на диване, сам на себя не похож.

Практически днём – стрелка часов даже до шести еще не доползла, – он валяется на кровати, свернувшись в компактный клубок, обняв себя одной рукой за живот, второй прикрыв лицо и подтянув ноги повыше.

– Что случилось, эй? – обрушиваю на мужа новый вопрос, приближаясь и присаживаясь возле него на корточки.

Он не отвечает… а едва я притрагиваюсь к его голове, чтобы убрать упавшую на глаза челку, дергается и откидывает мою ладонь.

– М-м-мм… не трогай, Зой… больно…

И тут же шипит сквозь зубы, снова прикрывая торс.

В то, что он не врёт о боли, верю моментально. На скуле мужа уже наливается здоровый синяк и на подбородке кровавая черкотина.

– Где еще больно кроме лица? – пытаюсь разобраться.

Сергей словно нехотя, будто ему стыдно за собственную слабость, тянет край футболки вверх и оголяет торс. Практически черные кровоподтеки на боку и животе заставляют всё внутри меня сжаться.

– Похоже ребра сломаны…

Отвечает муж на незаданный вопрос и тут же отказывается, когда я настаиваю поехать в травмпункт.

– Нет. Нельзя мне в больничку.

Нельзя?

Почему нельзя?

Вопросы копятся, наслаиваясь один на другой. Растерянная, еще раз внимательно осматриваю супруга и, нахмурившись, уточняю:

– Серёжа, так кто это сделал?

Меня настораживает тот факт, что костяшки на его руках чистые. Без ссадин и потертостей. То есть, когда его избивали… он, в юности посещавший секцию бокса и точно умеющий махать кулаками, не сопротивлялся… и позволял так с собой поступать?!

С чего бы?

Что за странная дичь?!

– Зой, это неважно.

– В смысле, не важно?! – распахиваю глаза шире, даже голос силой наливается. – Нет, родной мой. Ошибаешься. Это очень важно! Потому что это напрямую касается твоего здоровья и безопасности. Надо поехать в травму, снять побои, а потом в полицию, чтобы написать заявление.

Дрожь, которая одолевала меня еще до прихода домой, оказывается, так и не прошла, и теперь становится сильнее. Даже зубы стучат.

Меня пугает происходящее, как и бездействие мужа.

А он, вместо того чтобы меня успокоить и всё объяснить, добивает признаваясь в том, о чем я даже помыслить не могла…

– Не лезь в это дело. Только хуже сделаешь. Ты даже не представляешь, как круто я попал и каким серьезным и страшным людям теперь должен денег.