Разведёнка прилично за 40

Глава 8

Зоя

– Здравствуйте, Галина Антоновна, прошу.

Делаю приглашающий жест рукой, а мысленно недоумеваю: всё настолько плохо, раз свекровь-домоседка с утра пораньше примчалась со мной разговоры разговаривать?

Мать Сергея проходит внутрь и притворяет за собой дверь, коротко кивает Светлане, без стеснения ее разглядывающей, и тут же отворачивается. А у единственного, стоящего возле моего стола стула притормаживает и, прежде чем опуститься на него, расстегивает и подгибает норковую шубу. Длинную, в пол. Подаренную сыном на прошлый новый год.

Мне он в тот год тоже шубу подарил. И тоже норку. Только укороченную. Не потому, что решил сэкономить, в этом я своего мужа ни за что не упрекну – денег он на нас с детьми никогда не жалеет, а потому что я сама такую выбрала. Правда, в отличие от свекрови, ношу ее редко. В пуховике мне как-то комфортнее что ли.

– У вас здесь жарко, – замечание свекрови ни к кому конкретно не относится, потому на пару секунд повисает в воздухе, да так и растворяется.

Угукнув вместо ответа, я переглядываюсь с Щербининой.

Она одними глазами показывает мне в сторону выхода. Мол, мне уматывать или как, начальство? Я так же, едва заметно киваю. Топай, но не с концами, хитрая лиса. А то я тебя знаю! До обеда языком зацепишься.

Светлана дергает уголки губ вверх и, подхватывая стопку бумаг, лежащую на краю стола, произносит уже вслух.

– Пойду к юристам прогуляюсь, отнесу распоряжения на согласование.

– Да, конечно. И вот это для Тумаревой захвати, – передаю подруге бланк с таблицей, которую последней нужно будет заполнить.

– Сделаю в лучшем виде, Зой Михална, – звонко рапортует хулиганка и, послав мне воздушный поцелуй и одновременно подмигнув, скрывается за дверью.

Мысленно закатываю глаза и признаюсь себе, что даже чуточку ей завидую, сама бы с удовольствием прогулялась к девчонкам в ЖКХ, чем разгребала то, что навертел муженёк, но… сжимаю покрепче зубы и сосредотачиваюсь на Галине Антоновне.

Свекровь, едва дождавшись, когда мы останемся вдвоем, морщится и от души выдает:

– Ты ужасно выглядишь, Зоя! Совсем не спала ночью?

– Да нет, – дергаю плечами, – после трех уснула.

Врать не вижу смысла. Да и она, судя по лицу, в курсе проблем Сергея.

– А вот я не спала, совершенно, – подтверждает мою догадку свекровь и, тяжко вздохнув, продолжает. – Всё думала, считала, как вам из долговой ямы выбраться. Даже в церковь с утра уже сходила. Свечки поставила за здравие, да за удачу в делах. И ты, Зой, тоже сходи…

Пока родственница по мужу не успевает окончательно сесть на своего любимого конька, меняю тему:

– И что надумали? Есть варианты?

Всё же мне реально интересно, как она предполагает найти заоблачную сумму в столь короткий срок.

– Есть, – кивает Галина Антоновна. – Мы с отцом загородный дом на продажу выставим. У нас сосед по поселку давно на него облизывается. Но если кто дороже предложит, это ж лучше, верно? – в общем-то верно, но мой ответ не особо нужен – родители Сергея уже всё сами решили. Однако я киваю, а свекровь продолжает. – Плюс у нас кое-какие накопления есть. Всё вместе где-то на четыре миллиона выйдет. А это уже большие деньги. Согласись?

Поддакиваю.

Действительно большие.

Я даже не думала, что Решетины-старшие настолько впишутся. Сергей же у них не единственный сын, есть еще Вадим, первенец.

И пока я обмозговываю наличие родственников, свекровь накидывает другие варианты добыть денег.

– Дальше мы твою машину на продажу выставим. Ты все равно зимой на ней не ездишь, только зазря стоит. А еще вашу трешку.

Вот тут я напрягаюсь. Сильно.

Вообще-то трешка – это наше единственное жилье. Причем, не только мое и Сергея, но и наших двоих детей.

И свекровь, словно предчувствуя мой негативный настрой, говорит мягче и проникновеннее…

– Зоя, я прекрасно понимаю, как тебе обидно терять нажитое, но… вы же в той квартире еще и не жили, чтобы расстраиваться. И потом… мы все – одна семья. И проблемы решать должны вместе.

– М-м-мм… вместе… – повторяю вслед за ней и без стеснения уточняю. – А где мы все потом, после продажи нашей квартиры, жить будем?

Свекровь хмыкает и рукой взмахивает, будто вопрос яйца выеденного не стоит.

– Так или у Люды, как сейчас, – имеет ввиду мою мать, – или к нам переберетесь. Разберемся. А если не понравится, так снимете что-нибудь, мы поможем.

Я лишь головой качаю. Как, однако, быстро всё без меня решается.

Только я не согласна!

И едва вечером встречаюсь с мужем, заехавшим за мной, чтобы забрать с работы, говорю ему четко и твердо: «Нет!»

– Я не подпишу согласие на продажу квартиры, Сергей! Даже не уговаривай.

Решетин скрипит зубами и молча кивает.

А уже спустя три дня перед самым обеденным перерывом ко мне в кабинет без стука заявляются всем известные в нашем городке братья Борисовы, правая и левая рука Вити Сокола, главного бандита. Под которым даже полиция ходит.