Разведёнка прилично за 40

Глава 9

Зоя

– Решетин, вот объясни мне, недалекой, как ты умудрился связаться с бандитами? Ну как, а? Их же каждая собака в городе знает и ради собственного здоровья дальней стороной обходит. Они стольких знакомых обанкротили и загубили, а ты…

Понятно, почему фамилию кредитора, когда требовала, он так и не назвал.

Страшно стало.

Не удивлюсь, если до него, идиота, только тогда дошло, во что он сунулся и с кем связался.

Сергей морщится, не нравится ему мой обвинительный тон, но хоть что-то, чувствуя за собой грехи, проясняет.

– Меня Толян, мой коллега, который тоже в столице ремонтами бизнес-класса промышляет, с одним крутым человечком познакомил. Хозяином большущего гостиничного бизнеса. Тот в декабре в Подмосковье разорившийся загородный комплекс прикупил и искал бригады, кто сможет быстро и качественно объект отремонтировать. Деньги сумасшедшие. У нас таких за десять лет не заработать. Но там загвоздка какая. Авансы перед стартом дают небольшие, а стоимость материалов, сама понимаешь, огромная. Окончательные выплаты только после сдачи объектов. У Толяна, естественно, оборотки на весь объем работ не оказалось, вот он меня и позвал в субподрядчики.

– Позвал и? – поторапливаю, когда Решетин надолго замолкает.

– Что и? У меня тоже столько свободных бабок не нашлось. Вот я и решил взять деньги у Сокола, тем более, тот мне несколько раз сам предлагал к нему обращаться, если захочу расширяться.

Расширяться?!

Гашу огонь, что вспыхивает, подпитываемый сухими ветками негодования, и, тщательно контролируя голос, уточняю:

– Почему ты мне об этом никогда не говорил?

– А зачем, Зой? Это мужские дела.

– А-ах, мужские… – тяну, не отводя взгляда.

Не знаю, что он видит в моих глазах, но первый сдувается и ерошит на макушке волосы. Только мне теперь его показательные страдания ни к чему.

– Дальше рассказывай. Что я тебя, как маленького, всё за уши тяну и тяну.

Всё же спокойствие прорывается командирскими нотками.

Психанув, Сергей подскакивает на ноги, даже про ребра сломанные забывает. Мечется от окна до шкафа у противоположной стены, так тигр в клетке.

Туда-обратно. Туда-обратно.

Только, к сожалению, на тигра он ни разу не тянет.

Максимум на кошку, которой хвост подпалили…

– Ты все двадцать миллионов у Сокола взял? – задаю новый наводящий вопрос.

Вспенивается.

– Нет, конечно! Я что идиот?!

Молчу. Не отвечаю.

И так ясно.

И пылающий злобой взгляд легко сношу.

Он снова первым отворачивается. Что-то бухтит под нос. Кулаком по подоконнику лупит.

– Нет, только десять, – признается через минуту.

– А остальные десять откуда? – дожимаю.

Ну а как с ним еще?

– Я… – сглатывает и, развернувшись от окна, упирается бедрами в подоконник, а пальцы в замок цепляет. – Остальные – это большей частью авансы того москвича гостиничного. Я их сразу на несколько объектов брал.

– Брал… но ни один не закрыл?

Мотает головой.

– Мне нужно было кое-что в других местах доделать. Зарплаты мужикам выдать. А у Юренкова… мы трижды сдавали ему первый блок. Всё прекрасно сделали. А комиссия его дебильная то к одному прицепится: переделайте, то к другому: рал цвета не тот, то к третьему: плитка дешёвая, поменяйте. И еще куча всяких правок. Нормы, стандарты, задолбали! Я психанул и вообще людей снял. Все равно денег на переделку нет. И платить мужикам нечем.

Ой, дура-а-ак!

Смотрю на мужа и чем дальше, тем больше его не узнаю.

Где здравомыслящий человек? Где предприниматель, который жил своим делом и умом? Где отец семейства, готовый защищать своих близких?

– То есть, – хмурюсь, – к нам теперь и из столицы кредиторы могут пожаловать?

– Зой, да никто к нам больше не приедет. Я решу вопрос, обещаю.

– И как решишь? – уточняю, не особо веря.

– Я кое-что придумал. У меня получится…