Разведёнка прилично за 40

Глава 12

Зоя

Сергей возвращается домой ожидаемо поздно. Но я упорная, его дожидаюсь. Услышав бряцанье ключа в двери, поднимаюсь с табуретки, на которой сидела в кухне, читая книгу в телефоне, и иду в прихожую.

– Нам надо поговорить! – произношу негромко, чтобы не разбудить уже прилёгшую спать маму. Дверь в ее комнату закрыта, но я не особо полагаюсь на звукоизоляцию, которой в квартире нет.

– Я устал, Зоя.

Решетин знакомо поджимает губы, когда что-то идет в разрез с его желаниями, но в этот раз я не даю ему повода увильнуть.

– Мне хватит и десяти минут.

Тяжко вздохнув, сдается и кивает в сторону кухни.

– Окей. Поставь тогда чайник, я кофе выпью.

И устремляется в сторону ванной.

Поставить чайник мне нетрудно, как и достать из холодильника тарелку с нарезкой, а из хлебницы батон. Руки сами собой выполняют привычный набор действий, пока мозг спешно настраивается на диалог.

– Могу еще плова разогреть, если хочешь, – предлагаю, когда Сергей проходит на кухню и, выбрав табуретку возле батареи, опирается на нее спиной.

– Не надо. Я не хочу.

Пожимаю плечами. Не хочет, ну и ладно. Мне, в общем-то, всё равно. Даже переживание, что раньше внутри шевелилось, когда он отказывался от еды, теперь словно атрофировалось.

С каждым днем я всё отчетливее замечаю, что мы с Сергеем не просто отдалились друг от друга, мы уже стали чужими людьми. Мне рядом с ним неуютно. Не интересно, что с ним происходит, и чем он занимается в течение дня. Я не звоню ему, как раньше, и не пишу сообщения. А он так тщательно избегает меня, только бы не оправдываться и лишний раз не испытывать чувства вины, которую я ему своим присутствием «навязываю», что кажется этого даже не замечает.

Единственное, что еще пока нас объединяет – это двуспальная кровать, на которой мы спим, каждый откатившись поближе к своему краю. Все три недели ни в обнимку, а врозь. О сексе даже разговора не идет.

И, положа руку на сердце, в эту минуту я честно готова признать, что, будь у меня возможность найти другое койко-место, я бы непременно туда переселилась. Мне было бы комфортнее одной. Намного комфортнее.

Решетин, сам того не понимая, сделал мне настолько больно, что я не верю, будто нашу семью еще можно спасти.

Почему?

Всё просто. Я не представляю, как жить с человеком, которому больше не доверяю, от которого ежедневно жду очередной удар в спину, кого считаю не опорой, а гирей, тянущей на дно.

– Зачем ты пытался втянуть в свои дела Светлану? – задаю вопрос, придвигая к Сергею чашку с кофе.

Себе тоже завариваю. Всё равно спать не хочу.

– Уже доложила, – ехидно фыркает муж. – Я в общем-то не сомневался. Щербинина всегда была себе на уме.

– Она всегда была и остается моей подругой, – поправляю его, делая акцент на слове «моей» – потому ты на нее, пожалуйста, не рассчитывай.

– Да я уже понял. Рассчитывать не буду.

Сергей обхватывает ладонями чашку и устремляет в нее свой смурной взгляд. На меня не смотрит. Я же, немного подумав, вкратце рассказываю, что приходила его мать, и о чем мы с ней говорили.

– Я с тобой согласен по поводу машины, Зой. Не надо тебе ее продавать. Еще неизвестно, насколько я уеду и как часто буду возвращаться.

Мнение Решетина, клянусь, меня приятно удивляет. Почему-то я думала, что свекровь действует с его подачи, а он, оказывается, даже и не знал.

– То есть… ты не будешь настаивать?

Уточняю, всё еще ощущая небольшую растерянность. Готовилась к очередной битве, а тут со мной не воюют.

– Нет. Не буду, – в этот момент Сергей все же смотрит мне в глаза. – А вот свой мерседес я уже выставил. Его за два с копейками ляма в среду забирают. Получу деньги, сразу куплю себе бэушную газель для работы, а остальное вложу в дело.

В дело – это правильно. Главное, чтобы точно в дело, и то пошло.

– Сколько ты уже долгов отдал? – выясняю сумму.

Хочется хоть что-то понимать в раскладе.

– Соколу – пять двести, Юренкову еще ни копейки.

Не особо много. Качаю головой.

– Получается, у тебя все деньги в материалах зависли? – раскладываю информацию в голове по полочкам. – А дебиторка хоть какая-нибудь есть?

Сергей отводит взгляд, жует губы.

– Да ответь ты мне хоть что-нибудь! – не выдерживаю давящей тишины.

– А что я могу ответить?! – вскипает и сразу гаснет. – Нет никаких материалов, Зоя. И дебиторки тоже нет.

– Как нет?

– А вот так! Я все деньги проиграл. Подчистую. Борисовы у меня даже офис забрали. Бухгалтерские документы и ноутбук в машине теперь катаются.

– С ума сойти, – растираю лицо и лоб. – И что ты делать собираешься?

– В Москву ехать.

– К Юренкову? – припоминаю фамилию. Ловлю согласный кивок и уточняю. – Серёж, а если все же у тебя получится закрыть его объекты… ты с ним по нулям выйдешь?