Разведёнка с прицепом

Глава 8

Пачка рублей, перетянутая резинкой и сложенная вдвое, лежала на ладони, и Маша не знала, как реагировать.

- Вот это наследство привалило! – обрадованно присвистнула Светка. – Может это, ну его вашу Кукевку, обратно в город? А там…

- Нет, - покачала головой Маша, нащупывая ещё что-то в пакете, и вытащила на свет золотые серьги с гранатовой вставкой. Маленький камешек, обрамлённый в оправу, даже в полутёмной комнате будто мерцал.

- Красота, - протянула Светка из-за плеча, забирая находку и внимательно рассматривая. – А вы дом собирались продавать. Кому-то бы такое досталось! У тебя мать вообще не смотрела ничего что ли?

- Не до того было, - медленно ответила Маша, не в силах оторвать глаз от серёжек. Она ведь знала их, очень хорошо помнила. Мать не снимала украшение никогда, сколько себя помнит Маша, и вот теперь они здесь. – Это мамины серьги, - поделилась информацией с подругой.

- Да мало ли похожих! – отмахнулась Светка, принимая драгоценность. – Красивые. На крайний случай продать можно.

- Нет, - испуганно забрала найденное Маша. – Это память.

- Ну вот когда ты видела их на матери?

Маша пыталась припомнить. Но точно она уже была взрослой. Вещь настолько стала обыденностью, что на такое и внимания не обращаешь. Она просто есть.

- Значит, варианта два. Или твоя мать была тут ещё, но тебе не сказала, или это другие серьги.

- Да, наверное, - нахмурив лоб пролепетала Маша.

- Спасибо за деньги, дорогая баба Шура, - обратилась Светка к прежней хозяйке, подняв голову к потолку. – Вашей внучке они очень пригодятся. – Видишь, как хорошо ревизию устроить. А если б я уехала? Ты б и не нашла богатство.

- Так ты выбросить хотела, не разворачивая, - напомнила Мария.

- Ну, - замялась Светка. – Может, и хотела, может и нет, - решила держать оборону, когда зазвонил телефон. – Муж переживает, не нашла ли я тут себе какого-нибудь Сеньку, - усмехнулась, выходя из комнаты и отвечая на звонок.

Маша завернула деньги обратно в пакет, раздумывая, куда бы спрятать такую большую сумму. Вообще странно, что у деревенской бабули в кубышке хранятся такие деньги. Но мало ли, Маша не знала о бабе Шуре почти ничего. Только что был в её жизни какой-то гармонист, с которым случилась беда, и однолюбка Шура осталась одна век куковать. Мать говорила, что бесплодна она, да кто знает. Не было суммы, чтобы в городе на ту пору обследования всякие пройти. Жива и ладно, а дети – не главное.

И пока Маша раздумывала, уместно ли взять деньги, вернулась Светка.

- Ладно, Машка, пора мне. Никому в обиду себя не давай, вернусь на следующих выходных, привезу чего-нибудь, может, продуктов. Ты пиши, звони, не стесняйся. А деньгами пользуйся.

- А вдруг они чьи-то?

- Конечно чьи-то, - фыркнула Светка. – Твои, как есть. Дом твой? Значит содержимое тоже.

- Не знаю, покачала головой Маша. – Странно это всё.

- Странно видеть тебя тут, - ласково продолжила Светка, глядя на подругу. – А это тебе за то, что жизнь мотает. – Надолго хватит хоть?

- Я не считала.

- Вот она Ольхова, - покачала головой Светка. – Тебе стыдно, давай я.

Она быстро выхватила у неё из рук свёрток, достала деньги и пересчитала.

- Ну вот, 325 тысяч! – обрадованно воскликнула Светка, и тут же покосилась в коридор. Мало ли кто услышит, потому добавила громче. – Больше этот дом не стоит.! – А потом вручила обратно деньги Марии. – Сама разберёшься, не маленькая, а мне бежать надо.

Чмокнула подругу в щёку, схватила сумку и на выход. Маша с Антошкой пошли провожать и махали вслед, пока машина, не посигналив, скрылась за поворотом. Краем глаза Ольхова заметила, как шевельнулись занавески в доме наискось, где жила Катерина, но делить с ней ничего не собиралась. А потом отправилась в дом продолжать с уборкой.

Если бы не Светка, работы было бы куда больше. А теперь осталось не так много. Засучив рукава, она вернулась разбирать шкаф, и вскоре во дворе стояли большие чёрные мусорные пакеты, которых насчитывалось восемь штук, и нуждались в вывозе. Но с этим придётся повременить, пока она не найдёт того, кто справится с этой работой.

- А хочешь, сходим с тобой на разведку, - предложила она сыну, смотря на себя в потемневшее от времени старое зеркало в деревянной оправе. Чёрные пятна пошли по отражающему полотну, но можно было разглядеть всё, что нужно. Лёгкое ситцевое платье по колено для жары, а на Антошке футболка и короткие шорты. На головы они надели одинаковые панамы, купленные как-то на распродаже, и Маша вспомнила, что у Эдика осталась такая. Если не выбросил, конечно же.

Выходя из дома, Маша поняла, что закрыть его не получится, надо сначала купить замок, а потом, прижав дверь древком от лопаты и повесив имеющийся замок, выбралась из калитки, надёжно подвязывая её тонкой бечёвкой, будто она могла сыграть хоть какую-то роль, и пошла искать хозяйственный магазин.

По пути ей встретился уже знакомый Сенька, расплывающийся в улыбке, и походка его сразу изменилась на франтовскую. Он смешно размахивал рукой, помогая себе идти, и глядел на Марию соколом. Рубашка мятая и не первой свежести, какие-то штаны с вытянутыми коленями, но вот представлял он себя явно этаким гоголем.