Разведёнка с прицепом

Глава 26

Около дома собрался народ. Светка держала на руках какую-то кошку, Катерина стояла рядом, что-то обсуждая с новой подругой, рядом курил Сенька и Михалыч. Ещё нескольких Маша видела впервые в жизни, наверное, ближайшие соседи, вышедшие собирать сплетни.

Когда Маша выбралась из машины вместе с Эдиком, Светка напряглась. Она хотела покрыть мужчину трехэтажным матом, но увидела Антошку и передумала. Слишком много народа, ни к чему привлекать ненужное внимание. Если уж подруга приехала с бывшим мужем, то Светке влазить не стоит.

Катерина с интересом рассатривала Эдика. Пристально, без обиняков, будто племенного быка себе выбирала. Выпятила губу, о чём-то думая. Михаил остановился тут же. Ехать на речку теперь, наверное, было бы не совсем уместно. Все переволновались, и Маше с Антошкой требовалось поговорить, но вот Эдик из-за которого и произошло всё, не хотел уезжать восвояси. Он удивлённо посмотрел на бывшего свёкра, которого видел раз пять за всё время совместной жизни с его дочкой, и подошёл, чтобы поздороваться, показать, что не чужой человек здесь, среди деревенских.

Только Евгений руки не подал. Посмотрел на протяную и перевёл взгляд на самого Эдика. И сколько было в его жизни неправильного: и семью потерял, и жена из-за него раньше времени ушла, и дочку чуть под монатсырь не подвёл, а всё одно – руки не подал.

Эдик удивился и смолчать не смог.

- Генерал прямо передо мной, - убрал всё же руку, - добропорядочный отец и муж.

- Да уж лучше некоторых, - отмахнулся Евгений. – Я для семьи всё хотел, кто же знал, что выйдет наоборот. Если б можно всё повернуть вспять, расшибся в лепёшку бы. А ты нарочно дочку мою оставил, грош тебе цена. Пошёл отсюда, нет тебе места в доме.

Сказал, а потом покосился на хозяйку, что Маша-то скажет. Её это дом, последнее пристанище, в котором можно всё начать с нуля.

Маша скользила глазами по соседям. Не так она представляла себе знакомство с новыми людьми, не так. Не хотелось, чтобы рылись в её грязной бельевой корзине, следили, кто кому чего должен. Хотелось быть просто Машей, иметь сына Антошку и отца. Пусть не такого отца, кем можно гордиться, но того, кто теперь рядом в самую трудную минуту, будто толкнуло его что-то придти именно теперь.

- У нас общий сын, - пожала плечами, - а он отец. Уж какой есть.

С этими словами Маша пошла в дом, а остальные проводили её взглядом.

- Ну чего, - подал голос Сенька. – Пацан нашёлся, надо бы отметить это дело, - хлопнул в ладоши и потёр их.

- Вон он во всей красе, - упёрла руки в бока Катерина. – Лишь бы отметить ему. Огород не закончили, отец завтра вернётся.

- Да спина уже болит от огорода твоего, - ударил себя по пояснице Сенька. – Как проклятый с утра стою! Светка, скажи.

- А я чего? – не поняла та. – Не-не, без меня, мне ехать надо. Наливки вынеси, - напомнила Катерине, доставая из кармана деньги.

- По соседски, - расщедрилась та, не взимая плату и отправляясь в дом за бутылкой.

- Во, дожили, - сказал ей вслед ухажёр. – Как мне – шиш с маслом, а вон соседям сразу.

- Ой, Сенька, рот у тебя с дырой, - крикнула ему Катерина и скрылась за калиткой.

Эдик не знал, как себя вести. Он стоял, окружённый подругой бывшей жены, свёкром и нынешним хахалем, и не знал, что следует делать. Потом вспомнил про подарок, купленный с утра в первом попавшемся магазине по скидке, и достал пакет из салона.

- Сына поздравлю, - поднял пакет на уровень лица, будто отчитываясь, и последовал к низенькой калитке.

- М-даааа, - протянула Светка, смотря вслед горе-отцу. – Вот так и живём. Кто нашёл-то хоть? Этот самозванец?- кивнула она в сторону Эдика, но Михаил рассказал ему про Юлю.

- Видел её что ли? Димкина жена, да?

- Сестра. На похороны отца поехали, не знаю, что там между ними случилось, но не общался Дмитрий с ним последние годы.

Катерина выбралась с пакетом, звеня стеклом.

- Огурцов тебе ещё положила, - протянула презент, и Светка выпучила на неё глаза.

- Я смотрю, подружимся, - усмехнулась, заглядывая внутрь. – Тогда потом тебе тоже гостинцев привезу, - пообещала. – Спасибо.

Эдик, скривившись, подошёл к старенькому крыльцу, понимая, что ждёт его внутри. Дом не казался хоромами, а теперь и подавно

Постучался, предупреждая, что сейчас войдёт, и оказался на кухне, удивлённо вскидывая брови.

- Маш, только не говори, что вы тут живёте, - округлил глаза, утсавился на печку.

- Не говорю, - отозвалась она, - ты сам сказал.

- Это же, - он пытался найти слова, - нууууу, - растунул буквы, - ты понимаешь.

- Ты сюда приехал зачем? – она уверенно посмотрела на него. Отчего-то теперь, когда он на её территории, пришло осознание, что она сильная, смелая, что выстоит. Маша вспомнила то, что писала утром, и какая-то внутренная волна поднялась в ней, обещая, что она сможет стать кем-то большим, чем просто обманутая жена. Что она обязательно допишет историю, родившуюся в предрассветные часы. И теперь, стоя среди старой тёткиной мебели, видавшей виды печки, маленького окна, сквозь которое пробивалось солнце, напоминая о том, что есть и другой мир, она понимала, что это не дом смотрится убого, это Эдик здесь лишний, никчёмный, ненужный. И ей хотелось плакать, но не от тоски или обиды, а от счастья, от того, что она может быть собой. Оттого, что она свободна и может, наконец, дышать и отпустить этого мужчину.