Разведенка с прицепом. Замуж за босса!

Глава 4

Наталья

Доделав отчет, сворачиваю таблицу и, откинувшись на спинку кресла, тру уставшие глаза. Денек выдался не из легких: куча бумажной волокиты, звонков и целых два совещания. А мне еще нужно забрать машину из сервиса и приготовить ужин.

На выходе из офиса адресую многозначительный взгляд охраннику Валере. Дескать, смотри, я накрасила второй глаз и сняла бигуди. Будут еще поводы для шуток?

Тот лишь коротко хмыкает в ответ. Бармалей саркастичный!

Доехав до автосервиса, придирчиво оглядываю свою ласточку, обходя ее по периметру. Вроде целая. Царапин и повреждений не наблюдается. С тех пор, как я купила новую машину и выплатила за нее огроменный кредит, я крайне щепетильно отношусь к ее сохранности. Можно сказать, пылинки сдуваю.

– Масло поменяли. Воздушный и салонный фильтры тоже, – монотонно бубнит автомеханик. – Оплата на кассе.

– Хорошо, – киваю я. – А скидку сделаете?

– Не положено, – мужик равнодушно глядит на меня сверху вниз.

– Ну как же? А за красивые глаза? – натягиваю самую обворожительную улыбку из своего арсенала и несколько раз моргаю.

– Ладно, – вздыхает. – Пять процентов.

И на том спасибо.

Выезжаю на проспект и тут же встреваю в привычную вечернюю пробку. Придется убить минимум полчаса на то, чтобы дотащиться до дома. А время уже восьмой час. Надеюсь, дети там от голоду не пухнут. Догадались хоть пельмени отварить.

Их у меня двое. Сын и дочь. Артему четырнадцать, и он на удивление серьезный малый. Даже не знаю, в кого такой пошел. У нас в родне все больше шутники да балагуры, а он основательный. Математикой увлекается, в олимпиадах участвует. Да и лицо у него с отпечатком интеллекта. Это я вам не как мать говорю! Так все считают.

Что касается девятилетней Дианки, то она дама эксцентричная, шумная и бойкая. В общем, вся в меня. В круг ее интересов входят шмотки, танцы на камеру и корейские поп-группы, солисты которых похожи на слащавых сахарных петушков. Ну, это на мой старперский вкус, разумеется. По ее-то мнению, они писаные красавцы.

Извлекаю из сумки мобильник и, разблокировав экран, пишу дочери. Она вечно ходит в обнимку с телефоном, поэтому наверняка ответит быстрее.

«Вы поели?»

Буквально через минуту прилетает фотка. Тарелка переваренных пельменей, густо политых томатным кетчупом. А под ней подпись: «Вкусняшка».

Ощущаю легкий укол вины. Из-за моей постоянной загруженности дети практически не видят полноценных домашних ужинов. Все больше полуфабрикаты и блюда, приготовленные на скорую руку.

С одной стороны, они быстро научились самостоятельности. С другой – я чувствую, что недодаю им того, что могла бы дать полноценная семья. Меня одной просто не хватает на все, а от их бедового папашки нет никакого толку. Поэтому приходится жертвовать определенными моментами.

«Молоко на завтра есть? – пишу я. – Яйца?»

«Молоко есть. Яйца закончились», – отвечает малая.

Значит, придется заскочить в магазин.

«Что еще из продуктов нужно?» – печатаю я, изредка поглядывая на дорогу.

Машины впереди тащатся еле-еле. Я рассчитывала повернуть на этом зеленом сигнале светофора, но, походу, придется ждать следующего.

«Купи шоколадные шарики, плиз».

«Никаких шоколадных шариков! На этой неделе завтракаем овсянкой!

«Овсянка – отстой!» – отвечает Диана. И сопровождает свое сообщение целой ордой блюющих смайликов.

Вот же засранка мелкая!

Кидаю очередной взгляд поверх руля. Зеленый мигает, но машина впереди меня уже вышла на маневр, а значит, и я, скорее всего, тоже успею повернуть. Уж больно не хочется стоять на светофоре еще несколько минут: живот уже сводит от голода.

Автомобиль впереди отчего-то мешкает, но я уже пересекла стоп-линию, поэтому приходится прижаться к нему поближе. Едва он успевает повернуть, как я спешно даю по газам, и в следующую секунду меня с силой дергает в сторону. Слух затягивается сокрушительным скрежетом металла и звоном разбитого стекла.

БА-БАХ!

Ремень безопасности удерживает меня на месте, но моя голова болтается туда-сюда, как у фарфоровой китайской куклы. А картинка перед глазами пляшет в каком-то диком хаотичном танце. Я изо всех сил выжимаю педаль тормоза, но проку в этом немного: меня несет по инерции.

От удара машину разворачивает то ли на девяносто, то ли на сто восемьдесят градусов и тащит куда-то в сторону. Сработавшая подушка безопасности огромным белым пузом упирается мне в лицо, а тело продолжает трястись так, будто я нахожусь в центрифуге стиральной машины.

Единственная мысль, которая пульсирует в голове в этот жуткий момент: «Господи, только бы выжить! У меня ведь дети!»

Тряска заканчивается так же внезапно, как и началась. Я протягиваю руку и бездумно ощупываю бровь, из которой струится теплая кровь. Медленно прихожу в себя, осознавая случившееся. С улицы раздаются напуганные голоса, и это окончательно возвращает меня к реальности.

С трудом выбираюсь из машины, потому что водительская дверь сильно повреждена, и с ужасом оглядываю дорогу. В ДТП, произошедшем по моей вине, пострадало несколько машин. Но ладно машины… Главное – люди!

Боже, хоть бы никто не погиб!

– Есть пострадавшие? – кричу я, но мой голос больше похож на вой раненного животного. – Все живы?!

В поднявшейся суете я не могу различить силуэты и голоса. Зрение подводит. Да и кровь, капающая с брови прямо в глаз, изрядно ухудшает ситуацию.

– Девушка, вы в порядке?! – ко мне подскакивает какая-то женщина в очках.

– Да-да, – отмахиваюсь я. – Скажите, есть ли жертвы?!

– Жертв нет, – раздается мужской голос откуда слева. – Пострадали только автомобили.

На секунду я облегченно прикрываю веки. Господь уберег. Слава ему за это.

А следом голову простреливает пугающей мыслью: «Пострадали автомобили. Мой и еще несколько. Страховка покроет только чужой ущерб, да и то не выше лимита. А свою новенькую искореженную ласточку мне придется ремонтировать за собственный счет».