Разведенка с прицепом. Замуж за босса!

Глава 8

Наталья

– Я не дарил тебе гигантского плюшевого медведя и букет из сто одной розы! – с отвращением заявляет Верховский, отшвыривая написанный мной текст. – Это так банально и… пошло!

– Ну… Вы были одержимы страстью, – пытаюсь оправдать свой красочный сюжет.

Признаться честно, поначалу сочинение любовной истории шло туго. Все-таки я не профессионал и ничем подробным никогда не занималась… А потом я начала копаться в прошлом, вспоминать любимые фильмы и сериалы и… как поперло! Мысли полились на бумагу с такой скоростью, что я едва успевала записывать!

Оказывается, у разведенной женщины к сорока годам накапливается приличный такой багаж фантазий, который нигде, кроме как в вымышленных отношениях, не реализуешь. Вот я и дала волю чувствам…

Признаю. Возможно, получилось чересчур экспрессивно. Как-никак я писала в порыве вдохновения! Но все же канва истории, как по мне, вполне реалистичная. Понятия не имею, чего Верховский фыркает.

– Да по твоему рассказу складывается впечатление, будто все эти месяцы я только и делал, что был одержим страстью! – произносит с сарказмом. – Куда подевался мой мозг?

– Растворился в любовных флюидах? – предлагаю осторожно.

– Это отвратительно! Перепиши! – он косится на принесенные мной распечатки, словно на кусок дерьма. – Я никогда не был таким слюнтяем в ухаживаниях за женщинами! Даже когда мне было восемнадцать!

– А каким вы были?

– Что?.. – Верховский несколько раз моргает, явно не ожидая от меня подобного интереса.

– Как вы ухаживаете за женщинами? – говорю с улыбкой. – Расскажите. Я ведь не знаю. Если не букеты и медведи, то что? Может, что-то подороже? Бриллианты, поездки на моря?

Роман откидывается на спинку кресла. Опускает длинные сильные пальцы с идеальным мужским маникюром на подлокотник и вперяется в меня долгим задумчивым взглядом. Похоже, мой вопрос оказался для него труднее, чем я рассчитывала.

– Я против дорогих подарков в начале общения, – после небольшой паузы произносит он. – У меня есть деньги, но я не хочу покупать женщину. Моя цель – заинтересовать на уровне эмоций, энергии. И только потом – козырять финансовыми возможностями.

– Хорошо, – киваю, потому что мне нравится то, что он говорит. – Так как бы вы начали сближение, если бы вдруг почувствовали, что я вам нравлюсь? Что бы сделали?

– Я бы пригласил тебя в хороший ресторан, чтобы пообщаться в непринужденной обстановке и узнать получше. Скорее всего, я бы купил цветы, но не розы. Тебе бы больше подошли пионы или, скажем, лилии, – его голос звучит негромко и вкрадчиво, и у меня по плечам почему-то бегут мурашки. – Если бы общение задалось, и мы решили продолжить, то для в второго свидания я бы выбрал что-то более оригинальное. Выяснил бы, что ты любишь, чего тебе по-настоящему хочется, и постарался бы исполнить одно из желаний. Это мог бы быть концерт любимой группы, поход в театр, зоопарк или океанариум, мастер-класс с крутым шеф-поваром или прогулка на катамаране. Я бы постарался придумать что-то такое, что понравится конкретно тебе.

Роман замолкает, а я сижу, не шевелясь, и зачарованно смотрю ему в глаза. Что говорить… Это было бы прекрасное начало отношений. Просто идеальное! Даже жаль, что ничего подобного в моей жизни никогда не было. Мужчины, встречающиеся на моем пути, редко думали о моих потребностях и интересах. Все больше о себе любимых. И это печально. Печально, что за сорок лет жизни я так и не узнала, каково это быть по-настоящему любимой…

– Понятно, – вынырнув из оцепенения, сиплю я. – Что ж, план отличный… Я тогда подкорректирую вводную часть.

– Хорошо, – Роман отвечает легким наклоном головы. – А вот этот кусочек про галерею очень даже неплох. Обожаю работы Боттичелли.

– Правда? – изумляюсь я. – Я тоже! Согласитесь, его «Клевета Апеллеса» чертовски хороша!

– О да, – соглашается. – Но моя любимая все же «Юный Моисей». Какое буйство красок! Какой сюжет!

– Сейчас, кстати, в «Арт-легенде» идет выставка работ эпохи раннего Возрождения, – продолжаю я. – Копии, понятно дело, но все равно интересно.

– Интригует. Надо бы сходить.

Прежде я довольно ровно дышала к изобразительному искусству, но лет пять назад мы с подругами туром поехали в Италию. Именно там я взглянула на творчество именитых художников с другой стороны. И даже прониклась им!

У меня дома есть книга с изображениями и историями написания самых прославленных картин. Время от времени я наливаю себе бокал вина и с любопытством ее пролистываю, искренне жалея о том, что у меня нет ни времени, ни денег на посещение лучших музеев мира.

– А я и подумать не могла, что вы любите живопись, – усмехнувшись, качаю головой.

– Не поверишь, но я был о тебе такого же мнения.

– Оказывается, у нас гораздо больше общего, чем мы считали. Не зря ведь у нас завязался роман. Пускай фиктивный, но все же.

Впервые за сегодняшний день Верховский отвечает на мою улыбку. Уголки его губ ползут вверх, обнажая ровные белые зубы, а в уголках глаз веером собираются морщинки, которые чертовски ему идут.

– Ну а в целом, за исключением чересчур сентиментальных моментов, все довольно неплохо, – резюмирует он. – Надеюсь, поездка в усадьбу пройдет успешно.

– Усадьбу? – перепрашиваю недоуменно.

Какое громкое, черт возьми, слово!

– Да, там сейчас живут мои близкие. Она принадлежит роду Верховских уже много-много поколений, – неохотно поясняет Роман. – Как часть некогда существовавшего дворянского имения.

– Так что же это получается, – выстраиваю логическую цепочку, – вы из дворянского рода?

– Что-то вроде того, – он делает неопределенный жест рукой, явно не желая кичиться своим происхождением и акцентировать на этом внимание.

Но я все равно обалдеваю от услышанного.

Ну и ну! Вот это я, блин, попала!