Разведенка в изгнании

Глава 6

Несколько долгих минут я продолжала сидеть на холодной земле, устремив взгляд за горизонт. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багряно‑золотые тона, но я не замечала этой красоты. Все мое существо было поглощено попытками привести дыхание в норму и осознать то, что только что произошло. В голове никак не укладывалось: еще мгновение и я могла бы проститься с жизнью.

— Госпожа! Госпожа! — разорвал оцепенение жалобный, дрожащий голос кучера.

С трудом поднявшись на дрожащие ноги я побрела к ним. Земля казалась зыбкой, будто пыталась ускользнуть из‑под ног.

— Подождите, сейчас вас развяжу, — прошептала я, лихорадочно оглядываясь в поисках хоть чего‑то, чем можно перерезать веревку. Использовать магию в таком состоянии я не рискнула: силы были на исходе, а неумелое заклинание могло лишь усугубить положение.

К счастью, под рукой оказался острый камень. Пальцы дрожали, движения выходили неуклюжими, но после нескольких попыток мне удалось освободить руки кучера. С ногами он справился сам, а затем помог и своему товарищу.

Пока они возились с остатками веревок, я медленно подошла к своей разграбленной повозке. Сердце сжималось при виде разоренного имущества. На земле валялись жалкие обрывки вещей, не заинтересовавшие разбойников: потрепанная скатерть, сломанная шкатулка, пара башмаков с оторванными подошвами. Они забрали все ценное, не оставив ничего: ни монет, ни украшений, ни даже скромного запаса провизии.

— Изверги, — прошептал кучер, бесшумно появившись за моей спиной. — Хорошо, что вы не пострадали, — добавил он тише.

Всю дорогу он не проявлял ко мне ни капли сострадания, держался холодно и отстраненно. Теперь его слова казались фальшивыми, будто вынутыми из глубин притворства. Но я сумела натянуть слабую улыбку в ответ, скорее из вежливости, чем из благодарности.

— Рада, что и вы невредимы.

Второй извозчик тоже подошел к нам, молча осматривая разграбленную повозку. Его лицо было бледным, глаза широко раскрытыми от пережитого ужаса.

— Простите, госпожа, — прошептал он, опустив взгляд.

— Это не ваша вина, — мягко ответила я, стараясь не выдать дрожи в голосе.

— Как только вернусь, сообщу господину об этом инциденте. Думаю, он отправит вам денег хоть на первое время, — предложил кучер.

— Не нужно, — строго отрезала я, и в моем тоне прозвучала сталь, которой я сама от себя не ожидала.

Лоренц лишь посмеется над этой ситуацией. Теперь ему нет до меня дела.

— Я больше не его жена, — напомнила я, стиснув зубы, и каждое слово отдавалось в груди тупой болью.

Мужчины потупили взгляд, не зная, что ответить. В воздухе повисла тяжелая пауза, наполненная невысказанными мыслями и сожалениями.

— Вы видели лицо того всадника? — наконец спросила я, пытаясь перевести разговор в более практическое русло.

— Отсюда было не разглядеть его лица, — задумчиво ответил кучер, потирая подбородок. — Но, кажется, у него были темные волосы.

— И одежда у него была похожа на мундир, а на поясе красовался меч, — добавил второй извозчик, оживившись при воспоминании. — Должно быть, это был солдат пограничья.

— Солдат пограничья, — повторила я шепотом, глядя на тот холм, где видела нашего спасителя.

Несколько минут я методично осматривала оставшиеся вещи в поисках хоть чего‑то ценного, но все было тщетно. Разбойники не оставили ничего, кроме пустых сундуков и разоренных одеял.

— Ваша дорожная сумка не тронута, — сообщил второй кучер, заглядывая в ту повозку, где ехала я.

Я подбежала к нему, схватила небольшую сумку. Внутри оказались: запасное платье, тонкая мантия, ночная сорочка, комплект нижнего белья и несколько мелочей: гребень, зеркальце, пара иголок с нитками. Не богатство, но хоть что‑то.

— Стоит поторопиться, пока не стемнело, — сказал мужчина, оглядываясь по сторонам с явным беспокойством.

— Дайте мне несколько минут. Сменю наряд и отправимся дальше, — ответила я, схватив сумку, закрывшись в повозке.

Переодеваться в тесном пространстве было непросто: платье стесняло движения, а завязки на спине казались настоящим испытанием. Но управляться с ними мне удавалось куда лучше, чем тому разбойнику. В тот момент я впервые в жизни была благодарна за этот неудобный фасон наряда, он спас меня от позора.

Сняв платье, я заметила на шее мамин кулон. Сердце сжалось: они не забрали самое ценное для меня.

Сжав кулон в ладони, я сделала глубокий вдох, словно пытаясь впитать в себя уверенность и поддержку, которые всегда исходили от матери. Ее образ возник перед глазами: спокойный, мудрый, вселяющий силу.

Спустя десять минут я наконец была готова продолжить путь. Одежда сидела чуть свободнее, но это было неважно. Главное я снова чувствовала себя собой.

— Думаю, вам лучше поехать с нами, — сказала я кучеру теперь уже пустой повозки. — Разбойники ускакали в другом направлении от стены.

Мужчина кивнул, соглашаясь со мной. В его глазах читалось облегчение, он явно не хотел оставаться один в этой глуши.

Мы снова забрались в повозки и отправились дальше. Небо быстро темнело, окрашивая мир в глубокие синие и фиолетовые тона. Воздух становился тяжелее, наполняясь запахами сырой земли и далеких лесов. Со всех сторон доносились странные звуки: то ли вой волков, то ли стоны неведомых монстров. Каждый шорох ветра заставлял нас вздрагивать, каждый треск ветки — оборачиваться. Даже без слов можно было догадаться: все мы опасались возвращения разбойников или встречи с кем‑то куда более страшным.